Сейчас диаспоры помещают свое население в многоэтажки-человейники – исчадье каменных джунглей – в которых красоту берез и сосен подменяют искусственные рекламы. А в городских скверах строятся парковки, супермаркеты и доходные дома. Леса же при этом либо вырубаются, либо загаживаются. И отсюда следует, что наркоманов и ожиревших в ближайшее время на свете станет еще больше. Потому что естественное желание человека – стремиться к абсолюту удовольствий, при котором человек здоровых потребностей подобен бегущему в гору – он достигает вершины, то есть – успеха. А человек искусственных потребностей подобен бегущему с горы – он набирает скорость, падает, крутится волчком и в конечном итоге сворачивает себе шею.
– В таком случае, – не скрывая торжества в голосе, сказала Цветана Руса Пересвету, – деревляне ведут самый правильный образ жизни! И уж их-то, точно, никогда не потянет на наркотики.
Пришлось братьям Перловым признать правоту ведуньи.
– Сворачиваться скоро будем? – поинтересовался Добрыня, глянув на часы в своем ноутбуке, – полярная ночь довольно-таки светла, ненароком можно и до утра доболтаться. Лично я не прочь отправиться на боковую.
– Согласен, пора. Засиделись что-то мы, – ответил Буривой, зевнув, – оказывается, уже давным-давно наступило «завтра».
Товарищи молча поднялись со своих мест и разошлись по каютам.
****
Наутро все старались держаться друг с другом предельно вежливо, ведя премилую болтовню о ничего не значащих пустяках и старательно избегая всевозможных толков о Лоре. Точно пустоголовая кучка светских лицемеров, мы умело обходили неловкие моменты, в которые могло прозвучать имя Лоры. К примеру, когда речь зашла о подаренных Ростяной украшениях, то Цветана Руса мимолетом заметила, что будь они выполнены из дерева – получились бы не настолько массивными. Но тут же оборвала себя на полуслове: видимо, перед ее глазами предстал злосчастный образ Музея деревянного узорочья. Вовремя спохватившись, вещунья попыталась незаметно переменить тему разговора, вскользь заметив, будто якобы анклеты на ее щиколотках слишком громко звякают, однако это получилось довольно корявенько, поскольку логически приводило к тому, что подвески для лодыжек также уместнее было бы изготовить из древесины. К счастью, на помощь мачехе подоспел Садко, ловко вклинившись в беседу и громко заявив, что чайник уже вовсю кипит.
Да… Слишком уж свежи были наши воспоминания, каждый чувствовал толику своей вины в случившемся с Лорой.
– Я смотрю, чутье тебя не подвело, Конкордия, – сообщила мне Веденея после утреннего обмена приветствиями, – мы не просто попали в полярную зону, а, действительно, вернулись в нашу реальность аккурат в точке Северного Полюса! И прямо сейчас перелетаем океан, держа курс на Камчатку!
– А знаете, что самое ироничное во всем этом? – подключился к беседе Этьен, который только что вместе с Буривоем вернулся из кабины пилота, где они втроем с Себастьяном долго совещались. – Оказывается, по возвращении в нашу реальность из динамической ты всегда попадаешь на Северный Полюс, независимо от того, куда стремишься и откуда стартуешь! Это место является чем-то, вроде исходных нулевых координат, оно задается по умолчанию. Более того: даже смещение магнитных полюсов вследствие изменения климата – к примеру, подобного нынешнему – не влияет на общую картину происходящего. Как же я раньше обо всем этом не догадался? Принц Тупоголовости! – усмехнулся он, и в его усталых глазах сверкнул печальный огонек. – И зачем только мы второпях покинули Триведы? Достаточно было всего лишь переместиться в динамическую реальность буквально на одну секунду – и немедленно воротиться назад. Мы бы в любом случае очутились на Полюсе. Эх! Стольких неприятностей можно бы было избежать… – задумчиво произнес он и резко умолк, так и не договорив фразы.
Все замерли, поглядев не то в сторону, не то на свои ногти – только бы нечаянно не встретиться друг с другом глазами.
– Что толку казниться теперь, – произнес, наконец, Буривой, глубоко вздохнув, – лучше скажи, ты не переменил своего мнения насчет температуры?
– Нет, – отрезал Этьен, – повторяю: несмотря на то, что погода буквально взбеленилась, в ее изменениях прослеживается определенная закономерность. Скажем, если на Полюсе сейчас минус два, значит, в районе Чукотки, определенно, окажутся все минус пятьдесят пять градусов. Вот потому-то я и боюсь за винты. Вдруг они заглохнут, и тогда придется волоком тащить «Глорию» километров пятьдесят? А между тем время поджимает, брат. Возможно, через неделю уже столбик термометра подпрыгнет аж до плюс сорока…
Я встала из-за стола, неторопливо подошла к окну и поглядела на однообразную темную синь Ледовитого океана, вспарывающую оковы белоснежного льда. Кучевые облака проносились то под нами, то мимо нас, иногда застилая взор. Здесь, в салоне дирижабля, было так тепло, что даже не верилось, будто за окном трещит мороз. Да и двойные оконные стекла нисколечко не обледенели.
