— Давай попробуем, — мурлычу я, стягивая с него рубашку.
— Доброе утро, родная, — сквозь сон голос мужа кажется призрачным и далеким. — Решила отоспаться на несколько лет вперед?
Тру веки и, предусмотрительно прикрыв рот рукой, широко зеваю.
— Доброе, а который час? — интересуюсь сипло.
— Десять уже, — отзывается Олег, загадочно улыбаясь. — Завтракать будешь? Инга уже накрыла.
— Да, конечно, — потянувшись, скидываю одеяло и плетусь в ванную.
После умывания холодной водой и чистки зубов мятной пастой на меня наконец снисходит бодрость, и я, запахнувшись в халат, шествую в столовую.
Олег сидит за столом с чашкой кофе и телефоном в руках. Судя по всему, читает новости. У него каждое утро с этого начинается.
— Ну, что нового в мире? — интересуюсь я, запуская кофемашину.
— Да все по-старому, — усмехается Олег, откладывая гаджет в сторону. — Доллар растет, футболисты богатеют, а государство закручивает гайки.
— Ну а как твоя поездка в Штаты? Успешно?
— Более чем. Я как раз хотел с тобой об этом поговорить, — он впивается в меня взглядом, призванным убеждать. — Контракт подписан на пять лет, а это значит, что все это время мне придется мотаться туда-сюда… И вот я подумал, а, может, ну его к черту? Давай переедем? Если не насовсем, то хотя бы на пятилетку. Что нас здесь держит? У меня дела налажены, ты можешь писать книги из любой точки мира. Ну, что скажешь?
Пока Олег со спокойствием удава озвучивает свои наполеоновские планы, я напоминаю себе рыбку, выброшенную на берег, — беззвучно открываю и закрываю рот не в силах вымолвить и слова. Огорошил так огорошил, ничего не скажешь!
— Ты серьезно? Переезд в Штаты? — с трудом вынырнув из оцепенения, переспрашиваю я.
— Ну да, а что? — муж демонстрирует впечатляющую невозмутимость. — Помнишь, у нас раньше был разговор о том, чтобы пожить не в России? Интересный же опыт, согласись?
— Да, но…
— И смена обстановки пойдет тебе на пользу, ты же творческая личность, тебе вдохновение надо черпать, — он знает, на что давить. — А там Центральный пак, Таймс-сквер, Пятая авеню — разве не будоражит?
— Будоражит, конечно, не то слово… Но, Олег, я прям не знаю, — потираю виски, пытаясь переварить новую информацию. — Такие решения на ходу не принимаются. Тут надо все как следует обдумать. Визу опять-таки не факт, что сразу дадут. Тем более на столь долгий срок…
— Насчет визы не переживай, — муж отпивает кофе. — Вопрос, можно сказать, уже урегулирован.
— Ну а как же моя работа? — не унимаюсь я. — Писать-то я, допустим, действительно могу отовсюду… Но как быть с издательствами? С Эдиком в конце концов?
— Карин, сейчас эпоха Интернета, — парирует Олег. — Все твои вопросы с издателями решаются удаленно. А если нет — то ты всегда можешь прилететь в Россию. Проблем вообще нет.
— Ох… Мне надо подумать…
— Подумай-подумай, Карин. Я тебя не тороплю, — он встает из-за стола и коротко целует меня в щеку. — Вчера мы решили начать с чистого листа, и, мне кажется, в новой обстановке это будет проще сделать.
— Ну ты меня и озадачил с утра пораньше, — все еще пребывая в шоке, отзываюсь я.
— Кофе пей, а то остынет, — усмехается муж. — Я поехал. У меня сегодня совещание вечером, буду после девяти.
— Удачного дня, — отзываюсь я, провожая взглядом его удаляющуюся фигуру.
Ну и ну. Перебраться в Штаты. Звучит, бесспорно, впечатляюще, но с другой стороны — дико пугает. Как я буду жить в другой стороне? Там ведь у меня ни коллег, ни знакомых, ни…
Внутренний скептик меня не щадит. Рубит правду-матку безжалостно и топорно.
Да, разумеется, я хочу порвать с Богданом. Именно поэтому не отвечаю на его звонки уже почти две недели. Так будет правильно для нас обоих.
Но почему в душе вместо легкости от принятого решения ощущается свинцовая тяжесть? Ведь я же все делаю так, как дóлжно. По уму. По совести.
Уймись, чертово сердце, уймись! Я уже не передумаю, слышишь? Сказала, расстанусь, значит, расстанусь. Не быть нам вместе, понимаешь? Разошлись наши дорожки, разминулись! Он в Москве останется, карьеру будет строить, с ровесницами встречаться… Потом влюбится, женится.
Вот блин, повезет же кому-то…
