Коньяку он плеснул не очень много, на два пальца. Поджав губы, он посмотрел на экран монитора.
— Вот и готово, — сказал он в чашку. На красно–коричневой поверхности отразилась часть его лица. – Другой бы на моем месте назвал бы это трудом всей своей жизни, а я нет – жизнь еще впереди, я только начинаю. Это – просто ступень…
Он покачал головой, облизнул губы, примериваясь к чашке, потом посмотрел в другой угол комнаты, где лежало нечто с проводами, напоминающее (правда, лишь отдаленно) дурацкий шлем Дока для угадывания мыслей из «Назад в будущее».
— Но зато – какая ступень! – гордо произнес он, поднял чашку перед невидимым собеседником, поклонился и, шепнув: «Для храбрости!..», выпил.
Этикетка и в этот раз подтвердила достоинства французского коньяка. Он вспомнил, как выпил из этой бутылки первый раз – восемь месяцев назад, когда впервые сел за компьютер, чтобы начать писать эту программу. Тогда была ранняя весна, в кабинете почему–то было довольно прохладно, несмотря на отопление, и он решил согреться таким вот способом…
В горле и ниже растекалось приятное тепло, аромат коньяка заслонил все остальные запахи. Рублев внимательно посмотрел на тот самый шлем в углу и решительно направился к нему.
Спустя минут десять или около того Рублев уже сидел возле компьютера, водрузив себе на голову это сооружение. Обруч, несколько электродов – два над бровями особенно мешали, но делать было нечего, того требовала конструкция.
Поудобнее устроившись в кресле, он с досадой понял, что не включил программу и не вышел в Сеть – так торопился, что забыл выполнить ключевые моменты. Кряхтя и ругая себя, на чем свет стоит, он протянул руку и кончиками пальцев шевельнул «мышку». Подведя ее к значку, он до хруста в плече напрягся и щелкнул–таки по нему; потом подумал еще, признался в том, что он самый большой придурок на этом свете, выдвинул из–под стола поддон с клавиатурой и проделал все манипуляции по подключению с ее помощью.
— Основная часть работы уже завершена, — улыбнулся Рублев. – Теперь осталось только проверить, как это все работает.
Внимательно рассмотрев то, что происходило на экране, он, как всегда, помянул недобрым словом спамеров. В трех его почтовых ящиках лежало сейчас более четырехсот писем со всех концов света (личностью он был незаурядной, вел переписку со многими учеными мира на шести языках, но, черт побери, не настолько же объемным должно было быть это общение!)
— Даже в день рождения я не получаю и трети от всей этой кучи, — покачал он головой, не обращая внимания на болтающиеся провода. – Чего–то они распоясались…
Даже беглый взгляд на все заголовки давал понять, что процентов семьдесят, если не больше, писем содержали в себе рекламный мусор. Его приглашали купить недвижимость, увеличить грудь, избавиться от морщин, приобрести все, что душе угодно – от пылесоса или тренажера до путевки на Луну. Рублева звали учить английский, немецкий и китайский языки, ему объясняли, как сделать свою жизнь разнообразнее, приобретя вещи совершенно ненужные, но достаточно дорогие; ему пытались сдать квартиры и гаражи, всучить пару гектаров земли, ему предлагали зайти на множество сайтов с целью проголосовать за того, кого он никогда не увидит и не узнает, и против того, кого вообще не существовало. Бестолковые электронные журналы, подписки на идиотские рассылки, просто пустые письма с зашитыми в тело вирусами; в адресных строках стояли самые немыслимые адреса на свете – от десятков цифр и букв в невообразимой последовательности до полного набора из его адресной книги (тут уж он Рублев мало что понимал, отдавая такие подвиги на откуп генераторов адресов, работающих по принципу наибольшей вероятности).
Когда–то давно, когда Рублев получал два–три письма в день, он даже радовался всяким спамерским рассылкам – они создавали видимость того, что он кому–то нужен. Многие из посланий тех времен он даже читал, пытаясь анализировать их ценность – не составляло труда получить и просмотреть десять либо пятнадцать писем, да и трафик тогда никто не считал – всюду господствовали модемы, счет шел на минуты, а не на мегабайты. С течением времени объем передаваемой по проводам информации возрастал – адресная книга росла как на дрожжах, приходилась участвовать во множестве конференций в Сети, отвечать на десятки и сотни вопросах в форумах… Постепенно его адрес стал достоянием спамерских листов. Он был вынужден завести себе еще один, а спустя год – и третий.
Это не спасало. И тогда он на некоторое время забросил все, чем занимался. Забросил, чтобы создать средство борьбы со спамом, основанное на возможностях человеческого мозга, а точнее, на его особенности давать синтезированный ответ на основе накопленных случайных данных.
