Он давно понял, что самые совершенные фильтры, придуманные человеком, используют его, человеческие, принципы логики, эвристики и алгоритмизации. Они справлялись с задачей по–разному – идеалом считался рубеж в девяносто–девяносто пять процентов отсеивания почтового мусора. Оставалось предположить, что остальные, не вошедшие в статистику пять процентов остаются на совести тех, кто не смог вложить в программу достаточно интеллекта, чтобы она работала без погрешностей.
Вокруг этого и вертелись все мысли Рублева, который по своей специальности был очень и очень близок к человеческому мозгу. Сочетая в себе талант биолога, анатома, физиолога, генетика, психолога и программиста, он подошел к проблеме с нестандартной точки зрения.
Незачем было извлекать принципы для анти–спамера из мозга. Нужно было впустить в мозг сами письма – тогда фильтр должен сработать вчистую.
И ему удалось решить эту задачу. Он попытался изобрести вход для спама – и это получилось. Он просчитал суммарную скорость процессов в человеческом мозгу – и она потрясла его совей мощью, оставляющей далеко позади корпорации Intel и AMD. Он представил мозг в виде форм–фактора, раздал роли его участкам согласно купленным билетам, поместил кэш в мозжечок, древним отделам предоставил возможность просчитывать все варианты эвристического анализа (зачем же отделам, отвечающим за низменные инстинкты, простаивать в ожидании удара по нервам – надо работать!) Височные доли он сделал главными синтезаторами ответа, лобную – приемником. Все это работало в совокупности с программным обеспечением, помогающим сигналам, пришедшим из Сети, превращаться в нечто удобоваримое для нервной ткани.
И сегодня эта штука должна была отсеять сто процентов спама из его почтовых ящиков.
Булыгин захлопнул книгу, пошлепал губами, пробуя на вкус новые, незнакомые ранее английские словосочетания.
— Я – непобедим! – громко заявил он в тишине квартиры. – Это – точно…
Почтовый робот на его сервер создавал сейчас почти двести пятьдесят тысяч писем с текстом, который пропустят все анти–спамеры – а уж оружие врага Булыгин знал очень хорошо, изучив за все время своей работы около сорока их разновидностей, отличающихся как принципиально, так и просто интерфейсом.
— Хочешь хорошо жить – выучи ассемблер, — разминая пальцы. Он встал, прошелся по комнате. – Хочешь хорошо кушать – напиши на нем вирус.
Его рассылка, готовая прорваться сейчас через двести пятьдесят тысяч файерволов, антивирусов, антиспамеров и еще бог весть каких штук, была начинена невидимой бомбой. Булыгин предполагал, что если хотя бы половина его рассылки достигнет цели – а такой результат бы очень и очень его устроил, — то компы, пораженные его «червем», разошлют примерно в десять раз больше писем уже совершенно самостоятельно.
Никогда ранее он не делал ничего подобного – но ведь и суммы, равные сегодняшней, не светили ему за его работу. Особо не напрягаясь, он, уже знакомый с ассемблером, сваял нечто, о чем думал и раньше, но не находил этому применения. Одновременно с созданием очередного спамерского шедевра он писал вирус, который должен был сделать за него львиную долю работы.
Так получилось, что желания и умения сконцентрировались в нужное время в нужном месте. Случился просто прорыв – Булыгин чувствовал, что вирус получается что надо, просто супер; еще не осознав до конца всех масштабов заражения, он уже заранее радовался тому, что его спамерская атака будет самой массивной в его работе – и вполне возможно, что достойных конкурентов у него очень и очень мало.
Пикнул таймер; выскочило сообщение об окончании подготовительного этапа. Булыгин подошел к компьютеру, взглянул на часы, прикинул, когда можно будет увидеть результаты атаки (больше всего но надеялся, что о его творении напишут где–нибудь в Интернете, на одном из больших секьюрити–блогов – как о чем–то принципиально новом, объединившем в себе вирусмейкерство и спам). Вытащил из холодильника початую бутылку «Русского размера», налил себе рюмку, посмотрел на полки в поисках куска сыра или колбасы, удивился, не найдя ничего. Потом понял, что во время работы чувство голода практически не посещало его, в еде не возникало никакой надобности; сейчас бы она была очень кстати.
Он подержал рюмку в руке, вздохнул: «Ну, для храбрости…» и выпил, поморщившись. Набрал на кухне в рюмку воды из–под крана, запил. Самая лучшая закуска — всегда под рукой…
Вернувшись за компьютер, он одним движением руки запустил свое детище в Сеть. Глядя на то, как диспетчер сообщений отправляет весь тот мусор, что он создал, тысячам ничего не ведающих людей, он ощущал какое–то неведомое ранее чувство – он понимал, что и деструктивные действия могут быть красивыми и высокотехнологичными. Рассылка мчалась по проводам со скоростью света и оседала в чужих почтовых ящиках по всему свету. А уже спустя восемь минут новое письмо, созданное уже не Булыгиным, а написанным им «червем», ушло с первого пораженного компьютера.
Миру грозил вал приглашений в Центр Американского Английского. Всем там явно не хватит места…
