— Я понимаю вас, господин Паулини, — доктор отступила на пару шагов. – Верьте мне, я способна понять больного, будучи сама здоровой, как бы это глупо не звучало. Мы с вами благодаря корпорации Sun Microsystem довелось оказаться в очень привилегированном положении; нам многое можно…
— Что вы хотите сказать? – не понял Марио.
— Я хочу сказать одно – подождите немного. То, что предложу вам я, будет намного серьезнее всего, что вы прочитали в Интернете…
Она вселила в него надежду. Именно она, а не какие–то там красивые лозунги из Интернета, призывающие не отчаиваться, а бороться за свою жизнь. Нельзя сказать, что он уходил окрыленный – но что–то внутри шевельнулось, немного оттаяло…
А потом катастрофа продолжилась.
Спустя три дня его вызвали к заместителю директора корпорации. Он вошел в кабинет, увидел в кресле у окна старшего администратора сети с большой кипой листов бумаги на коленях, почувствовал насыщенный запах табака и понял – его здесь ждали не зря, не зря курили, нервничали, тихо переговаривались между собой, листая логи…
Админ встал навстречу Марио, протянул ему листы и молча вышел. Паулини хватило только одного взгляда, чтобы понять – это распечатка его кэша. Все адреса, что он посетил в Интернете за последнее время.
Нетрудно догадаться, что именно вызвало тревогу у администратора.
Девяносто три процента посещенных сайтов были посвящены СПИДу и проблемам, связанным с ним. Ох, уж эта Америка и ее свободы…
— Я думал, что такие вещи являются сугубо личными, — не поднимая глаз, сказал Марио.
Ответом был легкий понимающий кивок…
Сложно сказать, что чувствовал тогда Марио, вернувшись домой – то ли облегчение от того, что кто–то узнал обо всем и его существование перестало быть тайной, то ли страх за свое будущее. Он был уверен, что его теперь уволят – найдут предлог, повод… Пустят слух по отделу о якобы предстоящем повышении, потом сунут под нос какую–нибудь бумажку с требованием неразглашения (как водится в мире больших денег и высоких технологий) и отправят к чертовой матери…
Но он не представлял, что бывает еще хуже.
Кошмар обрастал новыми и новыми подробностями.
Доктор позвонила ему спустя неделю после разговора с админстратором.
— Вы смотрели сегодня новости? Наши, местные, по двенадцатому каналу? – спросила она его тревожным голосом. И когда он ответил, что уже давно не смотрит никуда, кроме как в звездное небо по вечерам, она заметно облегченно вздохнула и предложила придти к ней сегодня – чем быстрее, тем лучше. Марио положил трубку, задумчиво взял в руки пульт от телевизора и посмотрел на темный экран.
— Какого черта? – спросил он сам себя, поглаживая кнопки и не решаясь включить. – Чем меня хотят порадовать сегодня?
Он отшвырнул пульт и решительно вышел из дома.
… — Ее звали Марта, — сказала доктор, налив Марио виски. – И это еще один, правда, маленький повод, утверждать, что вы были вместе не случайно. Марта – Марио… Когда–то я неплохо разбиралась в психологии, кое–что в голове осталось, не только эти проклятые анализы.
Паулини молча вцепился в подлокотники кресла и смотрел в пол. Она, действительно, нравилась ему больше всех, и не только из–за похожести имен. Было в ней нечто, заставляющее сердце замирать при ее приближении… Не то, чтобы он хотел быть с ней вечно – но он бывал с ней чаще других.
— Я думаю, что что–то должно произойти, — говорила доктор, отвернувшись к окну.
— Что–то уже произошло, — мрачно ответил Марио. – Меня вычислили в Sun.
— Кто?
— Руководство… И теперь я, кажется, самый обыкновенный безработный.
— Но ведь это же незаконно! – доктор повернулась к нему лицом и возмущенно подошла ближе.
— Я посмотрел «Калифорнию» с Томом Хэнксом. Помните? Я не хочу умереть в суде, доказывая то, что я не опасен для окружающих. Весь мир находится под воздействием жутких рассказов и мифов о моем заболевании. Нам – таким, как я – не подают руки, нас выкидывают с работы. И это лишь маленькая толика унижений, которые мы испытываем. Да кому, как не вам, знать об этом.
Доктор кивнула и сказала:
— Одно дело – уволить, тихо и красиво. Совсем другое – придти и растерзать за смерть молодой красивой девушки. А вас вычислят – не сегодня, так завтра.
— Глупо спрашивать… Но – она такая одна? Или не повезло еще кому–нибудь?
— Не повезло в первую очередь вам. Я не смогу остановить суд Линча – я врач, а не шериф. Судя по всему, к этому все и идет – я достаточно в курсе того, что произошло в «Раковине» после того, как они вытащили танцовщицу из петли.
Марио молча встал и вышел – как всякий раз, выходя из ее кабинета, он уносил с собой какие–то новости, переворачивающие его жизнь с ног на голову в очередной раз.
Придя домой, он собрался с мыслями и понял, что будет даже рад, если его убьют – и чем быстрее, тем лучше. Сев в шезлонг на веранде и глядя в опустевший бассейн, он принялся ждать разъяренную толпу с лозунгами, веревками, криками, выстрелами – этакую демонстрацию в защиту невинно убиенных.
