— Вы не поняли, уважаемый Марио… То есть, я не все сказала. Вы не будете ничего должны – это правительство заплатит вам за испытание препарата. К сожалению, сейчас ни одной доступной программы нам не предложено, но я буду ждать, посылать запросы. Множество лабораторий по всему миру работают над проблемой иммунодефицита – наверняка им потребуются такие, как вы.
— Слепое двойное рандомизированное исследование, — проговорил Марио, будто робот.
— Откуда вы знаете такие термины? – подняла брови доктор.
— Я тоже смотрю телевизор, бываю в Интернете, читаю газеты… — равнодушно пожал плечами Марио. – Дело ведь не в деньгах – это пускай студенты колледжа отдают себя на растерзание фармакологам и клиницистам ради прибавки к Рождественским каникулам. Я буду делать все, что вы мне предложите – но, исходя из сути исследования, ни вы, ни я не будем знать, что же я принимаю. Только так можно достигнуть максимальной объективности. Алгоритм прост…
— Ну, кто–то же всегда знает, куда и что он отправил, — сказала доктор, засунув руки в карманы халата. – Вот только узнать этого не может никто. Все действительно делается вслепую. Я буду держать вас в курсе, господин Паулини. И обещаю вам поточнее разузнать, что же там с этой женщиной из городка, где живет ваша мать. Когда освобожусь, отправлю туда запрос.
Паулини кивнул и вышел из кабинета. Из разговора с доктором он понял только одно – мир действительно рухнул.
Первое время он пытался сохранять хоть какое–то спокойствие – хотя бы внешнее. Давалось это с огромным трудом – пришлось стать очень и очень молчаливым, чтобы не срываться в разговорах с подчиненными в раздраженно–плаксивый тон. Доктор, безусловно, сдержала свое слово – никто ничего про его болезнь не узнал. Да к тому времени ему стало намного легче, прошли навязчивый насморк и вечерние подъемы температуры. Программисты отдела убрали маски в ящики столов и перестали бросать сочувствующе–испуганные взгляды на своего шефа.
Снижение внимания к его персоне Марио расценил как большую удачу. Он много времени стал проводить в Интернете – читал все, что только мог найти о проблеме СПИДа. Он изучал материал с азов – с истории его происхождения, со статистики, потом перешел к микробиологии, узнал все, что сумел понять, а остальное принял на веру; еще дальше была сама болезнь – вирус снился ему по ночам, приходя в виде вращающегося подсвеченного зеленым флюоресцирующим светом шара. Марио читал с экрана, читал с листа, разговаривал сам с собой – чуть слышно, едва шевеля губами. Он видел перед собой ровные столбики диаграмм, подсчитывающих смертность; он вглядывался в таблицы, отражавшие данные по эффективности лечения.
Но больше всего ему были интересны сайты, освещавшие проблему экспериментирования и изобретения панацеи от этой чумы. Десятки центров по всему миру пробивались сквозь свои неудачи и неудачи своих конкурентов; ежедневно звучали анонсы на новые и новые препараты. От обилия названий и эффектов, наблюдаемых при приеме лекарств, разбегались глаза. Ученые наперебой спорили о том, кто же из них ближе к решению проблемы – в форумах доходило до откровенной ругани, реклама зазывала всех принять участие в тестировании…
Марио сделал несколько заявок, оставил свои координаты – но в течение полугода ничего не получил, никаких ответов не было. Постепенно он понял, что все это – не более чем шумиха, раздутая для получения денег от правительства. Сколько людей кормилось на чужих болезнях – стоило придти в ужас от этой цифры!
Тысячи, сотни тысяч ученых получали огромные суммы для получения хоть какого–то результата – и все было без толку. Временами появлялись сообщения о том, что «кто–то где–то выздоровел» — туда тут же кидались всевидящие репортеры, проводили свое расследование и выясняли, что все это не более чем рекламный трюк. Тем временем компания, выпустившая очередной «мыльный пузырь», чистосердечно извинялась перед всеми за поспешное заявление своей пресс–службы, после чего оставалось ждать новых уверений в том, что лекарство все–таки найдено и готово к широкому тестированию.
Паулини понял, что надеяться не на что. Он пару раз сходил к своему доктору – она брала анализы, подтверждала кивком головы диагноз, после чего объясняла ему, что титр антител не очень высок, что процесс протекает довольно спокойно и ждать каких–то серьезных проблем со здоровьем в ближайшие год–два, по–видимому, не стоит.
— Я ведь обещала вам устроить тестирование препаратов…
— Не думаю, что это хорошая мысль, — отмахнулся Паулини. – Я слишком много знаю об этих программах, чтобы верить в них, доктор. Вся моя жизнь протекает теперь за экраном компьютера, я анализирую всю информацию, что существует по этой проблеме, и пришел к выводу, что нет ничего хуже, чем тешить себя какими–то надеждами.
Доктор положила ему руку на плечо и доверительно заглянула в глаза:
— Не все так плохо, как вам кажется. Не обо всем можно говорить – тем более не все можно вываливать в Интернет. Кое–что, поверьте, всегда остается за кадром.
Марио прищурился и промолчал, переваривая сказанное.
