Временами он оглядывался на лестницу, по которой спустился сюда, бросал тревожные взгляды на парней и девчонок за ближайшими компьютерами и постукивал носком лакированного ботинка по полу. Администратор же пока не торопился обратить внимание на его, продолжая слушать свою музыку.
Он тихо кашлянул. Никакого эффекта. Какой там кашель! В наушниках грохотало так, что слышно было даже здесь, у дальних компьютеров.
Похлопав себя по карманам плаща (как делают люди, которые проверяют, на месте ли какая–нибудь важная вещь, причем делают это совершенно неосознанно, тем самым привлекая внимание всяческих карманников), он вытащил бумажник, попытался видом денег привлечь внимание администратора, и это ему удалось. Админ громко сказал:
— Семнадцатый!
«Рядом». Мужчина сначала не понял, что это значит, но быстро сообразил. Еще раз кинув настороженный взгляд на лестницу, он перешагнул рюкзаки, которые, казалось, приросли в этом месте к полу, и опустился на стул перед компьютером. Со стулом ему повезло – ни скрипа, ни ползающего сиденья.
Глаза его прошлись вдоль всего длинного стола, за которым, кроме него, сидели сейчас еще семь человек. Все были погружены в свои мониторы, трое в наушниках резались в «Контру» и громко переговаривались, бросая друг другу сленговые выкрики.
«Зачем он здесь?»
Мужчина, как усердный школьник, высунул кончик языка и попытался вникнуть в суть происходящего. Чувствовалось, что с компьютером он знаком, но зациклен на чем–то очень и очень стандартном. Похоже, он был из тех, кто использовал технику в основном для подсчета собственных капиталов.
Со стороны это выглядело интересно. Медленно, но верно мужчина шел к некой ему одному понятной цели. Вот он разобрался с интернетом, вот вводит адрес в строке, читает что–то по–английски прямо с экрана, смешно шевеля губами. Вот читает по–русски, без запинки.
Было видно, что перед ним распахнулась регистрационная форма. Несколько строк он заполнил быстро, не задумываясь. Потом полез в бумажник, вытащил свернутый вчетверо листок и внес в поля какие–то значения – ряд цифр, разделенных дефисами. Он не особо заботился о конфиденциальности, поэтому скопировать за ним все эти данные в текстовый файл, просто скосив глаза в сторону его монитора, не составило бы труда.
Форма была заполнена. Он отправил данные по Сети, спустя секунду открылась другая. Полей в ней было поменьше, зато станица логотипами была покрыта очень обильно. Из знакомых были только Visa и MasterCard.
На этот раз мужчина, прежде чем достать что–то из внутреннего кармана пиджака, оглянулся по сторонам. Взгляд удалось отвести вовремя, иначе любопытство пришлось бы чем–то объяснять. Оглянулся, даже зачем–то посмотрел себе под ноги. Вдруг увидел на мониторе web–камеру, присмотрелся повнимательнее, вникая в суть девайса, после чего пошарил рукой под крышкой стола («Откуда знает, блин?!»), нащупал прилепленную там кем–то жевательную резинку, плюнул на нее, незаметно размял пальцами и, воровато озираясь, залепил получившимся комочком глазок.
Для вида приходилось шлепать пальцами по клавиатуре и шевелить мышкой, чтобы не казаться совсем наглым наблюдателем. Страницы менялись сами собой, когда удавалось случайно ткнуть указателем в ссылку, но оторвать глаза от этого мужчины было практически невозможно. «Блокнот» ждал очередной порции информации, утянутой с чужого монитора. Трудно было представить, зачем все это может понадобиться, но чем черт не шутит?!
Мужчина же, закрыв камеру, снова полез во внутренний карман пиджака и вытащил кредитную карточку. Яркую, с золотым тиснением. Ключ к вратам рая.
«Он совершает операцию с деньгами. Покупает, продает, переводит, что еще можно с ними делать? — закрутился в голове водоворот мыслей. – Надо смотреть во все глаза…»
Потом он просмотрит все ссылки, по которым ходил сосед по компьютеру, определит, для чего вводились все эти данные, и попытается воспользоваться ими. А сейчас – смотреть, запоминать, думать…
Мужчина уставился на свою кредитную карту так, словно впервые увидел ее. Потом положил перед собой на стол, аккуратно вгляделся в экран и принялся вносить в форму данные с карты.
Все происходило медленно, практически каждую цифру мужчина сверял с тем, что видел перед собой. Так продолжалось около минуты или двух, после чего он достал из кармана футляр с очками, нацепил на нос и стал похож на учителя. Глядя поверх стекол в монитор, он сверился с данными, указанными на карте, и остался доволен.
Убрав карту в карман, он нажал на клавиатуре Enter, откинулся на спинку стула и поднял глаза к потолку. Губы что–то шептали, но различить слова было практически невозможно из–за бесконечных выкриков соседей по залу.
