Второй выпрямился в полный рост, как струна, и выстрелил несколько раз в сторону входа. Грохот был такой, что мгновенно заложило уши. Девчонки, которые сидели в ряду напротив, заверещали так, что на какую–то секунду их крики сравнялись по громкости с шумом стрельбы. Едкий дымок из ствола ринулся следом за потоком, уносящим его в вентиляционный короб…
Над головой администратора в крошево разлетался бетон. Одна пуля свалила на пол большую стойку с рекламными плакатиками и журналами, еще одна вонзилась в стол, проделав огромную дыру в эмблеме «Warcraft».
Стрельба прекратилась так же внезапно, как и началась. Слышалось только тяжелое дыхание человека, державшего пистолет. Так и хотелось медленно–медленно сползти со стула на пол и втянуть голову в плечи…
Мелко дрожали ноги и стучали зубы – достаточно громко, чтобы это было слышно на весь зал. Неожиданно оглушительно прозвучало передергивание затвора. Пустая обойма упала на пол, на ее месте быстро появилась другая.
— Эй! – крикнул человек с пистолетом в сторону выхода. – Все уже сделано! Поздно! Девчонку мы все равно отпустим, поэтому дайте мне уйти! Я просто делаю свою работу!
Тишина была ответом. Со стороны лестницы слышался лишь легкий шум каких–то шагов. Похоже, стрелок, сваливший одного из них, либо принимал удобную позу, либо готовился к броску в зал.
— Эй, там! – еще одна попытка решить проблему. – Ничего личного!
— Как он умер? – внезапно раздался голос. Металлический, бесстрастный голос, требующий немедленного ответа.
— Сам… Я не знаю, мы его не трогали. Он просто упал со стула. Может, сердце отказало…
— Сердце? Да, у него было больное сердце… — голос стал чуть мягче, в нем проскользнула нотка жалости. – И ты считаешь себя непричастным?
— О чем мы говорим?! – потихоньку продвигаясь к выходу, сказал человек, стараясь при этом направлять свой голос таким образом, чтобы не дать понять врагу, что он приближается. – Я так же причастен к его смерти, как ты к смерти Кеннеди…
Вот он уже перешагнул через труп своего напарника, наступив в лужу крови, которая натекла из–под мертвеца на пол. Вот ему осталось до выхода всего–то шагов шесть–семь — не больше. Он держал пистолет на вытянутых руках, держал вполне профессионально, периодически переводя ствол с уровня головы на уровень груди, как будто готовясь выстрелить в любом направлении в любое мгновенье.
Все замерло.
— Ты хочешь уйти? У меня нет таких полномочий.
Человек с пистолетом кивнул в ответ, понимая, что говорить он уже не может: тогда бы стало ясно, где он находится. И в этом кивке отразилось все его желание жить…
В следующую секунду он умер.
Выстрел прозвучал как–то тихо, вкрадчиво, сухо. Просто кто–то щелкнул пальцами…
Он упал рядом с лестницей. Упал, раскинув руки и отшвырнув пистолет куда–то вверх, к потрескивающим, словно цикады, лампам дневного света.
Полномочий оставлять его в живых действительно не было.
Из–за стены со стороны лестницы показался человек, держащий пистолет перед собой. Сложно было сказать, как и когда он выстрелил. Похоже, его профессионализм был гораздо выше, чем у тех, кого он убил.
Подойдя к лежащим телам, он огляделся: парни и девушки, которые были немыми свидетелями перестрелки, провожали его напуганными взглядами и тут же отворачивались, едва встречаясь с его взглядом. Он наклонился над тем, кого не смог спасти. Откинул в сторону лежащий на нем труп, аккуратно подвел ладонь под затылок, приподнял голову, взглянул в лицо с застывшей на нем маской боли.
— Жаль… — тихо сказал он, но услышали его многие. – Ведь все уже было так близко к финалу… Очень жаль.
После этого он выпрямился в полный рост и выстрелил в тех, кто уже и так, по–видимому, был мертв. Но такова была его работа. Головы мертвецов дернулись. Две пули – две порции мозгов на бетоне. Откуда–то донеслись звуки изливающейся рвоты и тихий стон.
Из кармана был извлечен мобильный телефон, несколько секунд ожидания, потом пара коротких фраз – и вот он уже уходит, унося с собой тайну…
И только жадные глаза парня, сидевшего за компьютером, смотрели ему в спину. Он единственный в зале не был напуган настолько, чтобы перестать воспринимать действительность. Единственный, кто не потерял присутствия духа, и это было потому, что сегодня он уже пережил одну внезапную нелепую смерть. Казалось, он был готов и не к такому…
Спустя несколько секунд зал опустел. Несколько человек рванули к выходу со скоростью пули. Остальные просто встали и вышли – размеренно и, казалось, спокойно, но на самом деле это было спокойствие зомби. Страх сковал эмоции. Выход страстям наступит спустя некоторое время, не здесь и не сейчас. Кто–то сегодня напьется, у кого–то случится истерика. А кого–то свалит крепкий беспробудный сон с примесью кошмаров…
Три трупа на полу и абсолютно пустой зал. Мужчина, умерший первым, сейчас был похож на спящего: настолько его лицо разгладилось после окончания мучений.
