Внезапно что–то изменилось: сначала было непонятно, что именно, но потом стало ясно. Это админ вскочил со своего места и снял наушники, звенящая музыка стала слышна повсюду в зале. Многие посетители подняли головы в недоумении. Администратор, похоже, был просто в шоке. Не отрывая глаз от входа с лестницы, он вжимался в угол, стараясь уменьшиться в размерах, а лучше – провалиться сквозь бетонный пол в недра города, в мрак коммуникаций и сырость проржавевших труб…
А через пару секунд в зал шагнули двое с пистолетами в руках.
Два человека из мира мужчин в дорогих костюмах. Они словно были сделаны из того же материала, что и костюм, да и оружие явно вселяло в них смелость, оптимизм и веру в безнаказанность.
Он не сразу заметил их. Он прикрыл глаза и, казалось, задремал. Напряженность в его теле, которая сквозила в каждом движении, когда он вошел сюда, постепенно покидала его. Увидев мужчину спокойно сидящим на стуле, вошедшие убрали пистолеты за пояс и, пнув пару рюкзаков в сторону, прошли поближе.
На парня за компьютером по правую руку от того, к кому они приближались, эти люди не обратили никакого внимания. Да он и сделал все, чтобы не привлечь ничье внимание: вжался в стул, нацепил бесполезные наушники, принялся постукивать пальцем по столу, делая вид, что слушает какую–то музыку. Они миновали его, обошли с двух сторон.
Когда ладонь одного коснулась плеча мужчины, тот не вздрогнул. Просто открыл глаза и посмотрел на того, чья рука лежала сейчас у него на плаще. Тот в ответ улыбнулся.
— Поздно, — сказал он пришедшим за ним. – Все уже сделано…
— Не все, — почти ласково произнес второй, стоявший за его спиной. Он протянул мужчине какую–то фотографию, на которой в полный рост была изображена какая–то девушка. – Это аргумент?
Мужчина кивнул и вцепился побелевшими пальцами в край стола.
— Что будем делать? – убирая фотографию обратно, спросил он снова из–за спины. – Похоже, стоит подумать об обратном… Вернуть все на место – мне кажется, это выход.
Мужчина снова кивнул и заставил себя убрать руки со стола. Чувствовалось, что ему трудно дышать. Лицо побагровело, дыхание стало шумным и частым. Он трясущимися пальцами принялся нажимать на клавиши. Он делал слишком много ошибок, то и дело исправляя набранные данные. Двое рядом с ним внимательно смотрели на экран, не замечая, как парень за компьютером сбоку, затаив дыхание, наблюдает за ними краем глаза.
Сверяясь с кредитной картой, мужчина уже заканчивал операцию, когда внезапно его будто ударило током. Он ударился грудью о стол и схватился за сердце, едва не раздирая костюм на себе. Лицо, перекошенное болью, превратилось в жуткую животную гримасу, сквозь сжатые зубы вырвался крик. Его словно тянуло куда–то в сторону. Один из наблюдателей попытался подхватить его за плечо, но не успел. Мужчина упал на спину, превратившись в напряженную дугу. Стул с грохотом перевернулся, опустившись рядом. Стоявшие рядом парни отскочили в стороны, как будто пытались увернуться от брызгов воды из грязной лужи.
Сложно было сказать, напуганы они или удивлены, но случившееся явно не вписывалось в их планы. Они смотрели недоумевающим взглядом на мужчину, который только что был в полном порядке и выполнял их указания, а теперь превратился в безвольную куклу, управляемую болью из глубины груди.
Они переглядывались между собой и оставались такими же беспомощными. Никто из них – будь он даже негласным лидером их дуэта – не мог явить собой ничего решительного, никто не мог управлять событиями. Человек умирал у них на глазах, сердечная боль рвалась из него вместе с криком и отрывистым дыханием.
Люди постепенно отрывались от своих компьютеров. Прямо перед ними развертывалась драма, которой они никогда в жизни не видели. Затаив дыхание, они медленно приподнимались со своих мест, чтобы получше разглядеть происходящее.
Внезапно мужчина на полу обмяк, превратившись в нечто тающее, восковое. Жизнь ушла из него. Стоны, крики и шумное дыхание исчезли без следа, воцарилась жуткая, совершенно не свойственная этому месту тишина, которая рвалась каждому в уши, заставляя сердце замирать, а зрачки — расширяться. Одна из девочек в дальнем конце зала вскрикнула – коротко, очень по–детски, будто ей наступили на ногу.
— Что это? – произнес один из парней с пистолетами.
— Не знаю, — ответил второй. – Но, кажется, мы остались ни с чем.
— Но он же что–то делал…
— Ты можешь определить, закончил ли он? – напарник был ожесточен происшедшим, взвинчен до предела. Потные пальцы бесконечно перебирали рукоятку пистолета, являя собой некий танец, долженствующий предшествовать беспорядочной стрельбе.
— Нет, — замотал головой в ответ первый. – Сигнал, конечно, поступит…
— Когда, какой сигнал? Что ты мелешь? Они там сидят и ждут, что деньги рванут к ним, как золотая струя из фонтана! Они проверяют счет…
— Так они и скажут…
— Ничего они не скажут! Они посмотрят на часы, подождут контрольную минуту и пустят этой девчонке пулю в голову! А потом… Ты сам знаешь, что будет потом!!!
