Желание выскочить вслед за всеми было не просто сильным – оно казалось нестерпимым. Вот именно поэтому не следовало спешить вставать со стула. Со страхом нужно бороться, иначе опустишься до банальной трусости, а ей сегодня здесь не место.
Коротко это называлось одним словом – шанс. Шанс один из нескольких миллионов. Уникальная возможность совершить банковскую операцию, свидетелей которой нет и не будет, в полном одиночестве. Милицию, конечно, уже вызвали, но время есть в любом случае. Надо только сосредоточиться, суметь правильно воспользоваться ситуацией и выжать из нее максимальный КПД.
Потом можно будет для видимости потерять сознание, даже испачкаться чужой кровью, благо из двух застреленных ее натекло предостаточно. Притвориться оглушенным, раненым: его обязательно будут допрашивать, он держал в руках эту чертову карточку, он что–то делал на компьютере… Могут даже поначалу посчитать соучастником, но тут, кажется, проблем быть не должно — разберутся, никуда не денутся.
— Вот только пароль… — прошептал он и стал заполнять регистрационную форму с самого начала. Метнувшись к тому компьютеру, за которым он сидел изначально, открыл файл, в который вносил все подсмотренные данные, впечатал их в первую страницу, после чего благополучно переместился (виртуально, конечно же) на следующую.
Вот тут–то он заскрипел зубами. Надо было очень быстро и точно решить задачу с контрольным словом.
Мысли, как на грех, заглушались громким стуком встревоженного сердца. Пару раз глубоко вздохнув и сосредоточившись, он принялся перебирать в уме различные логические варианты – имена, стандартные наборы слов, которые люди обычно используют в качестве паролей, совершенно не задумываясь о том, что все это очень и очень легко подобрать. Положив обе ладони по бокам клавиатуры, он закрыл глаза.
Шанс.
Единственный шанс не быть сожранным безумными фагоцитами этого проклятого города. Деньги, спрятанные сейчас за каким–то глупым словом.
Слишком велика цена.
— Господи, господи, — шептал он себе под нос, пытаясь превратиться в экстрасенса. Он прекрасно понимал, что никогда в жизни не простит себе, если проиграет. В этой ситуации проигрыш – повод для самоубийства.
«…Чтобы стать кем–то, имеющим принадлежность и к городу, и к именам…, нужно было из кожи вон лезть. Удивлять, бороться, доказывать…»
— Ну, удиви меня! – закричал он в пустоте зала, испугав самого себя. – Борись, докажи, что ты можешь! Что это именно ты, ТЫ, ТЫ!
И вдруг он увидел, что под столом что–то лежит. Белое, бумажное. Небольших размеров.
Фотография. Та самая фотография, которая сломала человека за компьютером и заставила изменить принятое решение. Фото девушки.
На обороте написано ее (скорее всего — ее) имя.
Он поднял фотографию с пола и прочитал:
— Виолетта.
А потом ввел имя в парольную строку.
Шанс.
И это сработало.
Он получил доступ к денежным операциям. Сумма, открывшаяся ему, не просто удивила — она напугала.
— Если это правда, — говорил он себе, прислушиваясь к тому, что творится на лестнице, не стучат ли ботинки, не воет ли сирена, — то у меня открывается замечательная перспектива… Возможность перестать быть Никем из страны Нигде.
Он создал еще один счет и вносил в него свои данные, создавая того, кто сможет взять деньги в руки, предъявив паспорт. Потом принялся за перевод.
Все получилось очень и очень быстро. Через несколько секунд он стал сказочно богат. Богат волшебно, НЕСТЕРПИМО. Груз денег давил на него издалека, из больших охраняемых хранилищ, звал тратить, гулять, покупать, покупать, покупать… Голова кружилась от доселе незнакомого ощущения полной независимости и вседозволенности, кружилась, как глобус, раскрученный неловкой, но сильной рукой школьника, меридианы сменяли друг друга, сливаясь в единый материк, сердце билось в груди, рвалось наружу, в ушах звенело, музыка лилась отовсюду, и даже три трупа на полу зала не могли изменить картину – они очень удачно дополняли ее.
На костях – богатство. Он стоял на этих телах, как на фундаменте. Он подмял под себя и тела людей, и память о людях, которая будет омрачена тем, как они умерли…
Секунды летели, а он, закрыв глаза, мчался куда–то вдаль, унося с собой миллионы, свободу, страх, совесть, счастье, смерть, рай и ад. И никто не мог помешать ему.
А потом он услышал шаги. Быстрые, торопливые шаги. Клацали какие–то железки, стучали по бетону ступенек подковы сапог, звучали чьи–то голоса. Время радоваться и предаваться эмоциям вышло. Настала пора заметать следы.
Он ринулся к трупу рядом с компьютером, запустил пальцы в лужу крови, потом другой рукой одним резким движением, захватив «молнию» от куртки, расцарапал себе щеку и размазал кровь по лицу. Шаги были уже рядом, когда он, рванувшись в угол, привалился спиной к стене в паре метров от компьютеров, вытянул ноги и погрузился в виртуальный обморок…
