«Настоящим докладываю, что операция «Жизнь прекрасна» начата в срок без каких–либо осложнений. Сторонних влияний и случайных факторов не отмечено. Объект под постоянным наблюдением. Инструкция «Лемур» в текущий момент времени не нужна. Наблюдение непрерывное, многоканальное, агентурная поддержка в полном объеме. Прошу усилить группу специалистами из отдела контроля за информационными технологиями – в них испытываю явную нехватку.
Прошу не делать никаких оргвыводов по отношению к организатору акции – данная необходимость в хакерах возникла ex tempore. Предполагаю, что могут возникнуть незначительные осложнения, связанные в основном с непрофессионализмом объекта.
Без подписи.»
Брайан терпеливо ждал, когда же кто–нибудь в форме офицера полиции явится к нему за ноутбуком. Он видел в окно, как двое полицейских с собакой прошли возле его веранды, внимательно изучая следы на траве. Один из них что–то сказал овчарке, та навострила уши, принюхалась и разочарованно взглянула на хозяина. Похоже, она была на перепутье.
Напарник посмотрел на окна дома, возле которого они стояли. Брайан машинально спрятался за занавеску и кинул взгляд на компьютер, который лежал на столе. Жена, выглянув из спальни, непонимающе рассматривала мужа и пыталась увидеть, от кого же он прячется.
— Что случилось, дорогой? – наконец, спросила она.
— Пока не знаю, — не поворачивая головы, ответил Брайан. – Но что–то очень непонятное…
Тем временем полицейские о чем–то посовещались, и один из них, тот, что без собаки, поднялся по ступенькам веранды. Стук в дверь заставил Брайана вздрогнуть; он переминался с ноги на ногу, не решаясь открыть.
Жена удивленно смотрела на мужа. Впервые в жизни он чего–то боялся и не спешил открывать дверь. Потом она увидела «Макинтош».
— Что это? – кивнула она в сторону стола.
— Тихо, — ответил Брайан. – Я ничего не могу тебе объяснить – потому что сам ничего не понимаю.
Наконец, он решился, подошел к двери и открыл ее едва ли наполовину.
— Извините, мистер, — спросил полицейский, — вы слышали около получаса назад стрельбу?
— Конечно, слышал, — кивнул Брайан, не собираясь открывать дверь пошире. – Я как раз пришел с работы, когда все это началось. А что случилось?
— Ничего особенного, так, пустяки… А вы не видели здесь никого или ничего подозрительного, запоминающегося – чего–то, чего в это время здесь быть не должно?
Полицейский старался заглянуть внутрь дома, но Брайан не давал ему это сделать.
— Ничего я не видел, — отрицательно покачал он головой. – Едва услышав стрельбу, я с детьми укрылся в кладовой – мало ли что, вдруг в окно влетит шальная пуля… Но, знаете, это черт знает что, среди дня в центре квартала идет перестрелка, а полицейские появляются лишь спустя полчаса!
Брайан пытался выглядеть возмущенным и, похоже, у него это получилось. Офицер извинился, кинул последний взгляд внутрь комнаты через плечо Брайана, отдал честь и вернулся к напарнику. Собака, терпеливо сидевшая на траве, вскочила и завиляла хвостом. Брайан закрыл дверь и оглянулся на жену.
Лора стояла в той же позе, прикрыв рот рукой.
— Ты все–таки объясни, что происходит, — произнесла она сквозь пальцы.
— Если б я знал… — махнул рукой Брайан и подошел к столу. – Все дело в этой чертовой штуке.
Он положил ладонь на крышку ноутбука. Машина была слегка теплой – похоже, тот человек довольно долго прижимал ее к своему животу.
— Величайшая тайна Америки, — сказал Брайан, не обращаясь ни к кому. – Что бы это могло быть?
Он опустился на стул рядом и положил голову на ладони, не отрывая взгляда от ноутбука. Лора подошла и положила руки ему на плечи.
— Что это была за стрельба? – спросила она мужа, массируя ему плечи. – Малыши перепугались, я спряталась с ними в подвале…
— В кладовой, — машинально поправил ее Брайан, поглаживая пальцем яблочко на крышке.
— В подвале, милый, ты ошибаешься, — удивленно приостановилась Лора на пару секунд, после чего продолжила разминать мышцы мужа. Брайан высвободил свою шею из сильных пальцев жены, встал и, повернувшись к ней, повторил:
— В кладовой. Мы были в кладовой – все вместе, в том числе и я. Запомни это раз и навсегда. И если тебя кто–нибудь спросит, ты ответишь то, что я тебе сейчас сказал. Дети еще слишком маленькие, чтобы их кто–нибудь спрашивали принимал их слова всерьез, так что… Запомнила?
