Вот и сегодня – проверенный экипаж мчался по проселочной дороге, оставляя в стороне несколько сел, в которых жили люди в полном неведении того, что же творится рядом с ними. Пару раз к людям просачивались слухи о невиданных железных уродцах, ползающих по холмам в той стороне, где временами грохочут орудия. О том, что полигон существует, знали все – из этого не делали тайны. Тайна была гораздо глубже…
Пару раз тряхнуло сильнее. Лейтенант привстал, откинул люк, высунув голову навстречу ветру. Можно было посмотреть и через смотровые щели, но почему–то захотелось вдохнуть свежего воздуха, несмотря на то, что в бронемашине работал устроенный по последнему слову техники кондиционер. Механик услышал шум, отметил лампочку открытия люка, сбавил скорость – чтобы не сильно трясло.
— Продолжать движение с прежней скоростью, — скомандовал лейтенант, снова подключившись к общей сети. – Не развалюсь.
Сзади вырвался клуб сизого дыма, машина прибавила ходу.
— Расчетное время прибытия к точке – через восемь минут, — ответил механик. – Это если скорость не снижать и безо всяких нештатных ситуаций – типа стада коров…
Было и такое в их нелегкой службе – люди, живущие вокруг полигона, частенько использовали его для своих нужд, невзирая на колючую проволоку, вышки и даже снайперов в особо секретных местах.
— Смотри, не сглазь, — ответил командир и приставил к глазам бинокль.
Местность была на удивление однообразная – маленькие рощицы, состоящие преимущественно из берез, высокая трава, местами по пояс, а то и выше, петли проселочной дороги… И воронки, воронки… Черные проплешины на этом зеленом ковре после трех лет службы выглядели уже довольно буднично; травой они не зарастали, потому что земля не очень–то дружила с какими–то химическими компонентами подрывных материалов (химики тут старались вовсю – кто в детстве в школе на опытах не наигрался!) Вокруг них деревья становились невзрачными, утрачивали зеленый цвет и быстро погибали – но это никого не волновало. Главное – это боевые качества людей, оружия и роботов.
Бинокль шарил по окрестностям, временами натыкаясь на бутафорские мишени – различного рода бетонные надолбы, доты, блиндажи, сети ходов сообщений; местами на полях были видны танки и парочка грузовиков – все они были в плачевном состоянии, почерневшие, покосившиеся, ушедшие на полметра в грунт. Во время учений и испытаний огонь всегда очень плотный, компьютерные стенды выносят мишени с поразительной точностью; поговорка о двух снарядах в одной воронке уже давно канула в лету, ибо перестала быть истиной.
— Во что превратили природу, блин, — шепнул лейтенант.
— Сейчас тряханет, командир, предупредил механик. Пришлось выпустить бинокль и ухватиться за люк. Машина приняла вправо и нырнула в овраг.
— Больше по дороге не могу, сильно заберу на север, будем болтаться по канавам и воронкам, — прокомментировал Никаноров. – Десант потрепет в отсеке.
— И хрен с ними, — буркнул Леонов. – Ты, главное, нас предупреждай загодя, перед ямами. А они привычные, переживут.
— Предупреждаю, — хмыкнул Никаноров, и они ухнули куда–то вниз. Бронемашина, будто потеряв в весе, совершила полет через небольшой противотанковый ровик, взболтнув в своей утробе экипаж и группу разведки, словно в миксере. Илья стукнулся лбом о нарамник прицела – благо, тот был резиновый, но ведь натянут он был на железяку! Что сейчас творилось в десантном отсеке, трудно было представить. Оставалось надеяться, что там никакой бравадой не пахнет, все пристегнуты по полной программе и к подобным приключениям подготовлены.
— … Хр–р-тв–мт… — откуда–то раздался голос лейтенанта. – Никаноров, сволочь… Еще одна такая шутка, пристрелю!
Люк наверху грохнул, зашипели сервомоторы, прижимая его; включилась установка создания микроклимата. Воздух насытился каким–то тропическим запахом, легкий ветерок гулял внутри.
— Виноват, — ответил механик, который всегда из подобных передряг выходил невредимым – еще бы, он всегда держится за фрикционы, ноги на педалях, кругом ремни, кресло анатомическое, да еще и костюм как у летчика – с трубками высокого давления. Чуть только качнет, так компьютер тут же раздувает их в тех местах, где возможно получение травмы. В общем, прыгать можно было с любой горы в любую погоду.
— Извинения принимаю, мнения не изменю, — ответил лейтенант уже приободрившимся голосом. В голове быстро перестало шуметь после удара о закраину люка – похоже, обошлось. – Быстро доложить, где мы находимся!
— Прибыли в точку назначения! – бодро отрапортовал механик. – Жду дальнейших приказаний!
Бронемашина качнулась вперед и остановилась. Стало тихо…
В плиту за спиной простучали. Похоже, у десанта не было даже сил говорить. Лейтенант протянул руку к кнопке высадки. Там, в отсеке, вспыхнула зеленая лампа, двери зашипели и впустили внутрь солнечный свет.
