— Когда же это кончится… — процедил он сквозь зубы, глядя на жужжащий высоко в небе крестик. — Там, наверное, уже ничего не осталось.
Вчера самолеты посетили это место шесть раз. Бомбы сыпались густо, с противным свистом, и хотя до цели отсюда было около двух километров, надсадный вой — сначала падения, а потом разрывов — не давал спокойно работать ни Ле Рою, ни четверым его напарникам. Вот и сейчас — едва Ле Рой услышал гул моторов первого самолета, из туч над их головами вынырнули еще пять машин; совершив маневр, они выстроились зигзагом и открыли бомболюки.
Черные точки, поначалу летевшие рядом с самолетами, быстро теряли скорость и по дуге ныряли вниз.
— Ветер в нашу сторону, — сказал Педро. — Через полчаса нечем будет дышать.
Ле Рой согласно кивнул. Остальные молча достали респираторы, нацепили на лица, сразу став похожими на бульдогов с синими мордами. Гул взрывов долетел до них спустя некоторое время — Ле Рой сделал нехитрые вычисления и решил, что цель не изменилась. Те же самые два километра.
— Интересно, что там… — задумчиво спросил сам у себя Киринаикос. — Вчера шесть, сегодня четыре. Город?
— На такой равнине, грек, мы бы увидели город еще пять дней назад, — взявшись за лопату и не оборачиваясь, ответил Ле Рой. — Нет, там что–то другое…
— Города бывают разные, — ответил Киринаикос. — Там, откуда я родом…
— Заткнись, — угрюмо бросил Педро, достав из кармана маленький напильник. — Мы все откуда–нибудь родом. Копай!
Сам он несколько раз провел по острию лопаты напильником с противным скрежетом; все остальные машинально проверили лезвия своих орудий и решили повременить с заточкой.
Комья земли вновь полетели в стороны. Ров углублялся.
Через двадцать пять минут (прогноз Педро сбывался) потянуло дымом. Сначала легко, практически незаметно — так, словно кто–то неподалеку развел маленький костерок; потом — явственно, противно, оседая на языке и в глотке.
— Попали, — выдохнул Киринаикос. — Горит…
— Что? — спросил Ле Рой.
— Похоже, что лес.
— Нет, — вступил в разговор Олафсен. — Это не лес. Точнее, не совсем лес.
— Откуда ты знаешь, как горит лес, проклятый викинг? — возмутился Педро. — Живешь там, в своей Швеции, среди фьордов и мха… Да и когда ты там был в последний раз?!
Швед закрыл глаза — было видно, что он борется с собой; еще секунда — и он бы кинулся в драку.
— Не напоминай мне о фьордах, мой милый испанец…
— Мексиканец!
— Тем более, — вежливо кивнул Олафсен. — Тем более — потому что они очень дороги мне. И, судя по всему, я их больше никогда не увижу. Я знаю, как горит лес. Я знаю, как горят дома; я даже знаю, как горит море, когда на нем разлита нефть из тонущего торпедированного транспорта. Поэтому поверь мне — там горит не лес.
— А что? — не удержался Киринаикос.
— Джунгли.
— Там — джунгли? — скорчив жуткую гримасу, переспросил Педро. — Там — джунгли? Ты выжил из ума, викинг! Посмотри под ноги — мы роем этот проклятый ров посреди пустыни!
— Что не мешает быть джунглям в двух километрах от нас, — сказал Олафсен. Да и пустыней это трудно назвать. Я бы сказал — прерия.
Ле Рой молча согласился со шведом. Дым принес с собой какие–то странные запахи; лес не мог так пахнуть. Сырость, испарения — то, что периодически прилетало к ним с ветром, сейчас было перемешано с гарью. «Странно, — подумалось Ле Рою. — Зачем кому–то бомбить джунгли? Чем они могли помешать?»
— Джунгли… — задумчиво произнес Киринаикос, поглядывая на тех парней, что работали молча со вчерашнего дня. — Прерия… Как это может сочетаться? Куда нас забросила эта поганая война?
— Черта, — замогильным голосом сказал Олафсен и провел рукой по горизонту. — Там черта. За чертой может быть все, что угодно. Я знаю. Я помню.
— Кто из нас оказался здесь первым? — внезапно спросил Педро. — Самым первым? Кто сделал первый удар лопатой, кто разметил направление этой чертовой канавы? И кто приказал ему это сделать?!
— Я, — поднял руку один из молчунов. — Я здесь уже восемь дней. Я делал расчеты. Я отвечаю за точность проекта. Мое имя Адольф. Приятно познакомиться со всеми вами — но лучше работать, а не молоть языком.
— Немцы, — пробурчал Киринаикос. — Ох уж эти немцы с их вечным стремлением к порядку… Хуже японцев — слава богу, что узкоглазых здесь нет. В паре они бы достали тут кого угодно.
— Ты не ответил, кто приказал тебе? — Педро бросил лопату на землю и подошел к Адольфу. — Неужели ты сам пришел сюда и стал копать?
— Нет, не сам, — немец остановился, воткнул лопату и оперся на черенок. — Вряд ли я бы догадался даже о существовании этого места, — он обвел глазами окрестности с небогатой растительностью.
— Тогда кто?
— Я не знаю, — криво улыбнулся Адольф. — И никто не знает. Просто — ты оказываешься здесь, и все. Никто из вас не чувствует во рту привкус крови?
Все моментально прислушались к своим ощущениям, после чего отрицательно покачали головами.
— Это хорошо, — улыбнулся Адольф. — Значит, я хорошо поработал до вашего прихода. Лично я избавился от него лишь пару часов назад.
— Ты о чем? — спросил Ле Рой. — Что за привкус? Если я правильно понял, здесь опасно находиться?
