Характерным примером продукции «массовой культуры» могут служить фильмы-близнецы о Джеймсе Бонде— агенте британской разведки. Публика, пресыщенная шпиономанией, как утверждает французский журналист Жан Ноли, охладела к агенту 007, образ которого более десяти лет назад создал актер Шон Коннери. На это были и политические причины. Романы И. Флеминга, которые были положены в основу фильмов о Джеймсе Бонде — грозе для «агентов Востока», являлись порождением «холодной войны» и разделили ее судьбу. Буржуазному коммерческому кинематографу, перенасытившему экран насилием, пришлось срочно перестраиваться. Дельцы «маскульта» решили несколько ослабить «черную струю» и дать зрителю побольше «розового оптимизма». Сегодняшний Джеймс Бонд (его роль исполняет актер Роджер Мур) перешел на более скромное амплуа. Он предстает уже не всемогущим суперменом, а этаким жизнерадостным и приятным джентльменом. Более того, он теперь — гроза преступников.
...Профессиональный убийца со зловещим именем Скараманга берет за каждое «мокрое дело» миллион долларов. Этот кровавый громила пользуется пистолетом, стреляющим золотыми пулями. Но Скараманге недолго осталось гулять по белу свету: его повсюду — в Бангкоке и Гонконге, Макао и Бейруте — по пятам преследует не кто иной, как непобедимый и неустрашимый Джеймс Бонд.
Фильм «Человек с золотым пистолетом», по словам французского кинопрокатчика С. Сирицкого, сделан «без кошмаров и чрезмерного эротизма, рассчитан на то, чтобы его смотрели все от мала до велика». «За исключением продырявленных золотыми пулями лбов,— добавляет он,— в фильме нет ничего особенно жуткого. Даже на лицах трупов нет гримас страдания».
В остальном фильм сделан по многократно проверенным рецептам «маскульта»: приключения, эротика, экзотика. Очередной конвейер штампов заработал на полную мощь. По сообщению еженедельника «Пари- матч», картина «Человек с золотым пистолетом» побила все рекорды кассовых сборов.
Разлагающее влияние чистогана охватило все виды буржуазного искусства. Могучая индустрия развлечений щедро оплачивает и «попствующих» художников, и создателей театральных безделушек, и творцов танцевально-песенных шлягеров. Причем эта индустрия не сводится только к «деланию денег»: она превращает искусство в важнейшее анестезирующее средство, использует его для наркотического одурманивания людей.
Что же касается подлинного искусства, то и оно отдано на откуп расчетливым бизнесменам, беспардонно паразитирующим на ценностях мирового значения. Чем иным, кроме как профанацией, можно назвать следующее.
...Солидный деловой человек рассматривает картину Сезанна, которую держит в руках. На первом плане— его голубая рубашка, о модных особенностях которой подробно рассказывает сопровождающий изображение текст. О самой картине — ни слова. Спрашивается: зачем здесь Сезанн? Как цветовое пятно или для того, чтобы подчеркнуть, что рубашки фирмы «Хетауэй» носят и интеллигентные люди, не чуждые настоящему искусству?
А что можно сказать о Бетховене, неистово дирижирующем стоя во весь рост на мчащейся вперед машине? Какие ассоциации рождаются у зрителей? Только подпись может прояснить замысел авторов, пытавшихся связать быстрый темп музыки великого композитора с рекламой скорости машины новой марки.
Э. Жильсон в своей книге «Массовое общество и его культура» приводит поистине удручающие факты использования серьезной музыки нью-йоркским телевидением. Рекламе нового моющего средства предшествуют первые аккорды Девятой симфонии Бетховена, а Бах становится музыкальным фоном для кухни. Во время телепередачи с кладбища для животных питона хоронили под звуки... «Ave verum corpus» Моцарта.
В известном романе Р. Бредбери «451° по Фаренгейту» автор устами одного из своих героев так объясняет причины, приведшие мир будущего на край катастрофы: «...двадцатый век. Темп ускоряется. Книги уменьшаются в объеме. Сокращенное издание. Пересказ. Экстракт. Не размазывать! Скорее к развязке!.. Произведения классиков сокращаются до пятнадцатиминутной радиопередачи. Потом еще больше: одна колонка текста, которую можно пробежать за две минуты... Наконец-то вы можете прочитать всех классиков! Не отставайте от своих соседей...
Крутите человеческий разум в бешеном вихре, быстрей, быстрей, быстрей! — руками издателей, предпринимателей, радиовещателей так, чтобы центробежная сила вышвырнула вон все лишние, ненужные, бесполезные мысли!..
Как можно больше спорта, игр, увеселений — пусть человек всегда будет в толпе, тогда ему не надо думать. Организуйте же, организуйте все новые и новые виды спорта, сверхорганизуйте сверхспорт! Больше книг с картинками. Больше фильмов. А пищи для ума все меньше».
Этот отрывок из романа ярко иллюстрирует существо «массовой культуры», ее духовную нищету, отсутствие высоких идеалов. Такая «культура» ориентирована на подавление творческих интересов человека.
