Сначала он несет вместе с москвичами черный транспарант с белой надписью на французском «Капитализм = Каннибализм». Потом Айвар просит его выйти вперед, чтобы зарядить для всех партизанскую песню «Bella Ciao». Он передает свой кусок транспаранта Айвару, выходит вперед и начинает во всю свою луженую глотку заряжать: «Una mattina, mi son svegliato», и вся постсоветская колонна – россияне, украинцы, белорусы, казахстанцы – хором подхватывает «Oh, bella, ciao, bella, ciao, bella, ciao, ciao ciao!». Получается мощно и гулко. Колонна курдов сзади поддерживает ритм своими перкуссионными инструментами. Они маршируют, растянувшись плотной многолюдной цепочкой, вдоль улицы Бомарше, совершая ритуальный переход от площади Республики к площади Бастилии. «Маниф», уличная демонстрация – это один из не совсем понятных нашему человеку видов развлечений конца рабочей недели в западном обществе. Впереди колонна агрессивно настроенных активистов Социалистической партии, по бокам, по тротуарам, вдоль витрин банков и магазинов, замедленно и размеренно бегут, топая подошвами тяжелых ботинок, опустив забрала своих шлемов, силы полицейского спецназа CRS с плексигласовыми щитами наперевес и резиновыми дубинками наготове. Он ищет глазами кому бы передать диагональное красно-черное знамя анархии. Мимо в толпе французских студентов, с головы до ног одетых в черное, с лицами, замотанными шарфами и арафатками, проносится Ленька Трубачев с глазами полными шального блеска и восторга. Потом ему на минуту кажется, что он видит Ханифа с Муссом и Жан-Ба с фингалом под глазом, так же быстро проталкивающихся сквозь «черную колонну» и стремительно выбегающих из нее, чтобы тут же просочиться в ряды социалистов. Наконец его нагоняет матерящийся Свинтус, который тут же с негодованием сообщает ему о том, что «какие-то арабские гопники в толпе отжимают мобилы у французских камрадов». Выслушав, он без слов сует ему в руки древко знамени и ныряет в подземный переход вслед за Федяном. Тот нервно топчется у стены, делая вид, что внимательно изучает огромную рекламу котлов «Картье».
– Ты чего?
– Это сумасшедшие люди, Алька, я и не знал, что сюда сгонят тысячи мусоров с дубинками.
