Именно после ознакомления с «Неизменностью» Пьер начал критиковать «Цивилизованный социализм», в первую очередь за очевидную грубую фальсификацию идей Бордиги со стороны Виго. Не то чтобы он и мы все, его друзья, вдруг примкнули к «бордигизму», ничего подобного. Но мы обрели совсем иное понимание подлинной динамики реальных событий. Недаром Мустафа, один из главных фланеров и близкий сподвижник Аннюйе, принимавший участие в редактировании текста листовки «Что делать?», изданной Межотраслевым советом, признавался Пьеру, что, благодаря «Призраку Европы», атмосфера в Сансье была гораздо более реалистичной и глубокой, чем в Сорбонне, где преобладали мнения фланеров. После мая-июня шестьдесят восьмого года «Призрак Европы», заняв более строгий подход к ассортименту распространяемой литературы и периодики, стал главным центром контактов ультралевого движения Франции, США, Скандинавии и, отчасти, Италии. Теоретическим катализатором послужил журнал Ламарка. В шестом и седьмом номерах первой серии подводились итоги векового революционного движения, включая критический анализ немецко-голландского коммунизма рабочих советов. Лично на меня «Неизменность» оказала огромное влияние, хоть я и считаю ошибочным подход Ламарка к пролетариату как к исторической сущности, а не как к продукту реальных ситуаций и отношений. Ламарк, вслед за Марксом, считает пролетариат «классом капиталистического общества, который не принадлежит капиталистическому обществу». Но он очень странным образом разрешает это противоречие: поскольку сознанием класса является партия, а сама партия по идее представляет собой предтечу и прообраз будущего коммунистического общества, то для него пролетариат, вместе со своей партией, становятся универсальным классом, воплощающим в себе все будущее человечество. Этому способствовал его анализ колоссального роста новых средних классов, играющих все более важную роль в процессе обращения капитала, хотя и чисто негативную, в отличие от сужающегося слоя производителей, большей частью ограниченную функцией потребления. Метафизика партии сменилась у Ламарка метафизикой всечеловеческого сообщества. Вот почему вместо термина «коммунизм» он все чаще стал использовать немецкое слово «Gemeinwesen», которое можно приблизительно перевести как «бытие-вместе». Во второй и третьей сериях журнала была развернута расширенная интерпретация наступившей в наше время вездесущности капитала. Ламарк, вслед за Бордигой, часто использовал в своем анализе «Результаты непосредственного процесса производства», неопубликованную шестую главу «Капитала», в частности, деление на периоды «формального» и «реального» подчинения капиталом человеческого труда. Коммунистическая революция и диктатура пролетариата имели шансы на решительную победу в борьбе против капитала исключительно на этапе его «формального» господства. После Второй мировой войны, когда все старые различия, такие как социальные классы или циклы производства и обращения товарной продукции, сливаются в неразличимой тотальности, вполне очевидно наступил этап «реального» господства капитала. Этот внеличностный монстр поглотил весь мир. Тотальный капитал теперь производит относительную прибавочную стоимость в гораздо большей степени, чем абсолютную, потому что изменилось его органическое строение: огромной массе мертвого труда, в виде товаров и предприятий, требуется все меньше живого, производительного труда. В США уже свыше восьмидесяти процентов работающего населения занято в сфере услуг на самых высоких витках стремительно раскручивающейся спирали обращения. Переваренный пролетариат, инфицированный геном каннибализма, тем временем подпитывает своей собственной плотью тело тотального капитала. Капитал господствует над биологическим феноменом бытия круглосуточно, а не только в течение рабочего дня, как на этапе своего «формального» господства. Теперь ему могут противостоять только силы самой жизни, ее подспудное возрождение. Экономический кризис в апокалиптической теории Ламарка заменяет восстание самого человеческого естества, потому что только его капитал в итоге не способен полностью ассимилировать.
