Аньелли поделился собственным опытом, рассказав, как в годы войны появились внутренние комиссии, которые он счел полезным инструментом вертикальной координации производства «снизу вверх», и как они постепенно мутировали в фабзавкомы, с которыми он надеялся наладить взаимовыгодный диалог, и как революция в России негативно сказалась на менталитете рабочих, особенно после активизации в городе местных подрывных элементов. В итоге все собравшиеся согласились с двумя основными пунктами плана дальнейших действий: во-первых, все работники предприятий, включая цеховых старост, в рабочие часы обязаны работать, а не слоняться по цехам, обсуждая учение Маркса или новости из России; во-вторых, на предприятии и в цеху может быть только одно руководство, представляющее только одну сторону – собственников предприятия, двоевластие неприемлемо и недопустимо. Это соответствует духу и букве Альбертинского статута, действующей конституции Италии. Следовательно, при первой же возможности, деятельность фабзавкомов должна быть запрещена, а сами советы – распущены, если потребуется, в принудительном порядке. Конечно, члены собрания никак не ожидали, что при попытке осуществить этот план забастует полмиллиона жителей Пьемонта. Через десять дней противостояния Всеобщая конфедерация труда и Конфиндустрия подписали пакт, согласно которому промышленники отказывались от попыток наложить абсолютный запрет на существование цеховых внутренних комиссий и фабзавкомов, в то же время не признавая за ними никаких прав на участие в управлении процессом производства и распределения товарной продукции. Реакция итальянских коммунистов была единодушной – предательство главы ВКТ Д'Арагоны означало очередное поражение итальянского пролетариата в борьбе за власть над страной, учреждение советской республики и установление социализма.
