Я даже вздрогнула, чего, надеюсь, никто не заметил. Да, повстречаться взглядом с Аббадоном — я просто до жути «везучая» особа! Разумеется, ничего хорошего мне глаза демона бездны не обещали. Он смотрел на меня с такой злобой и ненавистью, что мне, внезапно, стало просто смешно! Или это у меня уже было нервное? Как бы то ни было, в голос я, конечно, не засмеялась, но, зато, я как можно дружелюбнее улыбнулась Аббадону. Похоже, ему это не очень понравилось, так как он, вообще, отвернулся.
И вот, наконец, я перед дядей. Становлюсь перед ним на колени, склоняю голову перед ним. Я не вижу, как он берёт корону с бархатной подушки, как наклоняется ко мне, но слышу его слова:
— Да прибудет с новой правительницей Зиградена сила матери Тьмы, Чёрной богини, до самого краха Небес, — произносит он, и я чувствую тяжесть короны правителя на своей голове.
В следующее мгновение Верде подал мне руку, поднимая меня с колен. Зал взорвался криками (вроде бы, одобрительными). А потом Верде сам встал передо мной на одно колено (на одно потому, что это привилегия Высших демонов — вставать перед правителем только на одно колено) и сказал:
— Я приношу тебе клятву верности, моя повелительница. Клянусь исполнять твои приказы, как свои собственные желания. Клянусь следовать твоей воле, как я следую своей. Клянусь сражаться с твоими врагами, как со своими. Пусть моё предательство покарается смертью, как я убил бы тех, кто предал меня, моя повелительница. Пускай свидетелем моей клятвы будет мать Тьмы, Чёрная богиня.
Эгоистичные, по своей природе, демоны всегда в клятвах ссылались на самих себя. Таким образом, они показывали, что клянутся самым ценным, что у них есть.
Хорошо, что я вызубрила то, что я должна отвечать на эту клятву верности. Поэтому я спокойно смогла ответить:
— Я принимаю твою клятву. Я клянусь думать о твоих желаниях, как о своих собственных. Я клянусь видеть в твоих врагах своих. Я клянусь убивать их, как своих собственных. Пускай свидетелем моей клятвы будет мать Тьмы, Чёрная богиня.
Только клятву своего дяди я должна была принимать стоя. После этого тот же самый Верде отвёл меня к трону, на который я и села. Непривычно мне было тут сидеть. Мне всё время казалось, что мне здесь совсем не место. И корона, вся из золота, украшенная крупными драгоценными камнями, была до жути тяжёлой!
После Верде мне приносили клятву верности Высшие демоны. Их, действительно, оказалось тридцать, как и говорила вчера Альма, поэтому, в принципе, много времени это не заняло.
Когда всё это, наконец, закончилось, я должна была присутствовать на балу и, о ужас, танцевать! Хорошо, что Драйк и Загир, в своё время, убивали по многу часов, чтобы научить меня, хотя бы не наступать на ноги. Так что, всё оказалось не так уж и плохо. Кстати, Ферокса я видела — мелькал пару раз перед глазами. Но, он ни разу ко мне не подошёл, что показалось мне странным. Я, конечно, не горела желанием с ним разговаривать, но, наверное, он должен был сказать пару слов. А потом, повелитель драконов и вовсе куда-то исчез.
А вот Люцифер здесь был почётным гостем. И его найти мне не составило труда.
— Повелитель, теперь, после церемонии, я могу вернуться в мир людей? Хотя бы, на время? — спросила я у Люцифера.
— Зачем тебе туда? — поинтересовался он (по тону было слышно, что он не горит желанием выполнять мою просьбу). — Теперь твой дом здесь, Милена. С миром людей тебя ничто не связывает.
— Ошибаетесь! Меня с ним связывает очень много! — рассерженно ответила я, но быстро спохватилась, вспомнив, чем для меня вчера обернулась моя наглость. — Простите меня за мою грубость, повелитель, но… Мне очень нужно в мир людей! Пожалуйста, позвольте мне наведаться туда! Хотя бы, на пару часов и я согласна на сопровождение!
— Ну, хорошо, — сдался повелитель Ада. — Раз уж ты туда так рвёшься… Но, я отпускаю тебя туда только на два часа. И с тобой пойдёт Альма.
— Благодарю, повелитель, — склонилась я перед мужчиной.
Я сделала шаг и… замерла. Неожиданно, у меня возникло ощущение, что мне, в это момент, как будто, вырывают сердце! Нет, физической боли не было, но… я чувстовала, что кто-то, словно, терзает мою душу, всё моё естество… Страх… Отчаяние… Я не понимала, что со мной! Практически непреодолимое желание зарыдать, которое я подавила в себе, душило меня!
— Госпожа Милена. — ко мне подошла Альма. — Время, отведённое вам повелителем, уже пошло.
— Да… Пошли… — тихим голосом ответила я, боясь, что не удержусь — сломаюсь, заплачу…
Но… чувство какой-то дикой безысходности никак не хотело меня покидать. Мне становилось только хуже. Сердце, как будто, рвалось на части. Хотелось просто упасть, обхватить себя руками, и плакать, плакать, плакать… И логического объяснения этому состоянию пока не было…
