Иногда говорят о том, что ницшеанство – это и есть та система взглядов, которую представил в своих произведениях немецкий мыслитель, а затем продолжили и развили его последователи: «индивидуализм, культ сверхчеловека и расы господ, презрение к демократии…» Но самое интересное, что подчас философы и представители искусства, называвшие себя продолжателями идей Ницше, вкладывали в систему идей ницшеанства новое содержание. Ничего удивительного – ведь время шло, мир менялся (порой не в лучшую сторону), и постулаты Ницше зачастую оказывались очень созвучны происходившему. Но последователи дополняли их в соответствии со своими собственными убеждениями. Таким образом, можно говорить о том, что ницшеанство основывается на заложенном Ницше фундаменте, но его отдельные течения значительно расходятся с изначальной философской системой.
Очень ярко ницшеанство проявило себя в литературе. На рубеже XIX–XX веков мир стоял на пороге очередного кризиса, который вскоре вылился в Первую мировую войну. Насколько ценна человеческая жизнь? Кто имеет право (если вообще имеет) ею распоряжаться? В чьих руках должна находиться власть? Разнообразие ответов на эти вопросы потрясало воображение. И конечно, философия Ницше с ее неоднозначной трактовкой человека и Бога, религии и морали в этот период проявилась в культуре и искусстве очень ярко. «В ницшеанстве отразился острый кризис европейской мысли и предчувствие опасности, грозящей человечеству в будущем»[1].
Ницшеанские мотивы можно найти в творчестве Августа Стриндберга, Генриха Манна, Дмитрия Мережковского, Федора Достоевского, Зинаиды Гиппиус.
Джек Лондон в молодости был увлечен философией Ницше, чего стоит хотя бы его высказывание: «Не зная никакого бога, я сделал человека предметом своего поклонения» Джек Лондон. Фото 1910 г.
В Великобритании конца XIX – начала XX века духом философии Ницше были проникнуты произведения Редьярда Киплинга: его герои обладают несгибаемой волей, всегда верны своему слову и готовы нести свет цивилизации в самые отдаленные уголки земного шара. Образы героя-бунтаря, аристократа воли и духа в изобилии встречаются и на страницах книг американского писателя Джека Лондона, который, впрочем, впоследствии разочаровался в этих идеях, приведя главного героя романа «Морской волк», являвшегося образцом сильной личности и вершителя судеб, к полному краху и мучительной смерти… В произведениях Киплинга и Лондона явственно прослеживаются мотивы расового превосходства, величия белого человека, весьма популярные в то время и в Европе, и в Америке.
В России в эпоху Серебряного века работы Ницше были хорошо известны и имели множество поклонников. Русским Ницше иногда называли философа и публициста Константина Николаевича Леонтьева, проповедовавшего «движение к богочеловеку через счастье», выступавшего против омещанивания и либерализма. Достаточно близок к немецкому гению оказался и Василий Васильевич Розанов, тяготевший к крайностям в философском осмыслении событий и считавший, что практически все на свете можно рассмотреть с самых разных точек зрения: так, готовя статьи для газет, он мог как высказываться с проправительственной позиции, так и критиковать власть имущих в духе лидеров левых партий. Даже названия произведений Розанова в определенном смысле пересекаются с тематикой работ Ницше: «Место христианства в истории», «Сумерки просвещения», «Цель человеческой жизни». Впрочем, в отличие от Фридриха Ницше Розанов был религиозен: «Что бы я ни делал, что бы ни говорил и ни писал, прямо или в особенности косвенно, я говорил и думал, собственно, только о Боге…»
