– Я имею в виду тех, которых я перевозила в Антарктиду. Они были мне дороги.
– Мы слышали, – повторил Владе.
– Дурацкая Лига защиты Антарктики, – проговорила Амелия. – Там же ничего нет, кроме льда.
– Поэтому они ее и защищают, – мрачно предположила Шарлотт. – Она чистая. И они чистые. Очищение мира – вот чем они, по их мнению, занимаются.
Амелия бросила на нее быстрый взгляд.
– Так и есть. Но я их ненавижу. Потому что это была хорошая идея – переселить туда тех медведей. Тем более это могло быть временно, понимаете? На несколько столетий. Поэтому я хочу их поубивать, кем бы они ни были. И поселить там медведей.
– Их всегда можно переселить тайно, – предложила Шарлотт. – Просто не рассказывать об этом на весь мир.
– Я и не рассказывала! – возразила Амелия. – Мы не вели прямой эфир.
– Но выпустили бы это позже.
– Конечно, но без указания местности. К тому же вы ведь не думаете, что сейчас еще можно сделать что-то тайно? – спросила она, будто намекая на наивность Шарлотт.
– Многое сейчас делается тайно, – ответила Шарлотт. – Спроси вот Матта и Джеффа.
– Нас держали запертыми в тайнике, – объяснил Матт озадаченной Амелии. – Три месяца.
– Я чуть не умер, – добавил Джефф.
– Очень жаль, – ответила Амелия и осушила чашку одним глотком, как Роберто. – Но вы ведь вернулись.
– Как и ты, – напомнил ей Владе. – А эти ребята помогли мистеру Хёкстеру выбраться из его дома в Челси, когда тот обрушился. Так что можно сказать, хоть где-то искусственная миграция удалась. И мы здесь. Мы все здесь.
– Кроме моих медведей, – возразила Амелия.
– Что ж, да. Это, конечно, была катастрофа. Преступление.
– Это ведь примерно пять процентов от всех оставшихся в мире белых медведей. А Антарктида – их шанс на выживание.
– Просто повтори это, – снова предложила Шарлотт. – Повтори тайно.
Тайно защищать виды, находящиеся под угрозой, для Амелии было неприемлемо, это разрывало шаблон, по которому она действовала, и это казалось ей противоречивым, даже сбивало с толку. Но теперь по крайней мере не хотелось разрыдаться. Напротив, она уже снова наполняла свою чашку.
– Хорошая идея, – подтвердил Владе и тут же сменил тему: – Но у мальчиков и мистера Хёкстера тоже есть новости.
Шарлотт облегченно кивнула. Она знала, что Владе очень любил их облачную звезду, но ей самой Амелия казалась такой же отстраненной и легкомысленной, какой выглядела у себя в программе, пусть Шарлотт и смотрела эту программу от силы минут десять. Обнаженные старлетки, вступающие в схватку с волчатами, – нет.
– Так в чем дело? – спросила Шарлотт. – Нам нужен повод получше, чем похищение людей, убийство медведей и чуть не состоявшаяся продажа нашего дома каким-то идиотским облагораживателям.
– И такое было? – изумилась Амелия.
– Было, – ответила Шарлотт угрюмо.
– Но, с другой стороны, – со значением проговорил Владе, – мы уже отказались от этого предложения. А мальчики воспользовались удивительным историческим исследованием мистера Хёкстера и обнаружили останки фрегата «Гусар».
– Что это значит? – переспросила Шарлотт.
Мальчики просияли от ее неведения и быстро пересказали историю. Британский корабль сокровищ, затонувший во Вратах ада и разыскиваемый с тех пор, но только мистеру Хёкстеру удалось установить точное место, где он находился, – под затопленной парковкой в Бронксе. А мальчики нырнули туда с самодельным водолазным колоколом («Стоп, с чем?» – переспросила Шарлотт), и там он и оказался, точно там, где было предсказано, но под двадцатью футами ила и мусора, неподъемной грязи, которую ребята никак не раскопали бы сами. Поэтому Владе заручился помощью своих друзей, Айдельбы и Табо, у которых был очень-очень большой песочный насос в Кони-Айленде, использовавшийся для устройства пляжа на новой береговой линии в двадцати кварталах к северу. Выкопать сундук с сокровищами с «Гусара» (самый настоящий, маленький, но невообразимо тяжелый) им ничего не стоило, как поработать зубочисткой, и вот теперь Айдельба и Табо были частью их объединения, вместе с теми, кто здесь и сейчас сидел за их столом.
– Золото? – спросили в один голос Шарлотт и Амелия.
Мистер Хёкстер с ребятами рассказали о приверженности британской армии золотому стандарту, важному атрибуту тогдашнего представления о деньгах. Четыре миллиона долларов золотом. Долларов 1780 года. То есть сейчас, если воспользоваться медианным значением двух десятков различных оценок инфляции, рассчитанным мистером Хёкстером, речь шла примерно о четырех миллиардах долларов.
– А разве нет законов, которые регулируют обнаружение затонувших сокровищ? – осведомилась Шарлотт.
Есть. Но потоп создал столько юридических нестыковок в межприливной зоне, что теперь ситуация уже не была так очевидна, как прежде.
– Вы их проигнорировали, – поняла Шарлотт.
– Мы никому об этом не сообщили, – объяснил Владе. – Пока что. А у Айдельбы есть лицензия на спасение грузов. Но это золото было утеряно. Его никогда бы не нашли. Так что вот. Если мы переплавим эти монеты, то у нас получатся просто золотые слитки.
