Все посмотрели на нее. Джен осуждающе покачала головой и стала помогать Амелии открывать вторую бутылку. Шарлотт вздохнула и решила больше об этом не говорить. Для нее верховенство закона было последней нитью, что удерживала всех от рокового падения в бездну анархии и безумия. Но рядом сидела инспектор Джен, известная служительница полиции, представительница городской власти, один из столпов «новой Венеции», и даже она с радостью отвлеклась на то, чтобы обсудить с Амелией урожай «Винью-верде» и тому подобную ерунду.
– А вы что думаете? – спросила Шарлотт у Матта и Джеффа.
Матт взмахнул рукой:
– Монетизировать это золото может кто угодно. Вопрос, что делать с этим потом.
– И как уберечь его от их лап, – пробормотал Джефф.
– Их – это чьих?
Джефф и Матт переглянулись. В эту минуту они были похожи на одичавших близнецов, подумала Шарлотт. Вывезенных из леса, говорящих на собственном языке с элементами телепатии и совершенно чокнутых.
– Системы, – ответил Матт.
– Капитала, – уточнил Джефф. – Он всегда побеждает. И проедает мозги.
– Но не мои, – заявила Шарлотт.
– Это вы сейчас так говорите, вы же не миллиардер. Пока что.
– Ненавижу это все, – сказала Шарлотт. – С удовольствием бы сломала такую систему.
– Я тоже, – вмешалась Амелия. – Я бы потратила деньги на животных.
– А я – на это здание, – хмуро проговорила Шарлотт.
Матт посмотрел на нее:
– То есть, чтобы спасти ваш кооператив от захвата, вы готовы уничтожить всю мировую экономику?
– Да.
– Недурно, если удастся! – заметил Джефф с иронией в голосе. Шарлотт сверкнула на него глазами, и он поднял руку, предвосхищая ее: – Нет-нет, идея мне нравится! Просто это не так легко. Я имею в виду, я уже пытался, и видите, что из этого вышло.
– В самом деле? – поинтересовалась Шарлотт.
– Я думал, что пытался.
– Ну, так, возможно, стоит попробовать еще раз. Под другим углом.
– Ну попробуйте, – сказал Матт.
Джефф насупился и все-таки проговорил:
– Мне было бы интересно посмотреть на это под другим углом.
– Мне тоже. – Шарлотт оглядела всех и подняла свою чашку. Амелия улыбнулась той улыбкой, благодаря которой стала облачной звездой, и налила себе вина. Затем все остальные тоже наполнили свои чашки и выпили за счастливое возвращение Матта и Джеффа.
Попай говорит на самобытном наречии Десятой авеню. Бетти Буп говорит на деланом нью-йоркском.
Слова, которые, по утверждению биографа Дороти Паркер, впервые появились в печати в ее произведениях: арт-модерн, шар пламени, при параде, соплежуй, куриный мозг, любовь-морковь, шоколадный батончик, гирлянда из маргариток, подтяжка лица, высшее общество, околачиваться, ностальгический, связь на одну ночь, нервотрепка, подкатить, без шансов, с заскоками, зашуганный, пальба, сколько душе угодно, выкручивать руки, какого черта, шпилька.
Нью-йоркский говор – это говор, который использовался в Корке в XIX веке и был занесен при массовой эмиграции из Южной Ирландии сто лет назад.
Однажды утром управляющий зданием, Владе Лодкосниматель, подошел ко мне, когда спускал мою лодку со стропил в своем еще более забитом, чем обычно, эллинге, пытаясь изобразить на лице дружелюбную улыбку. С тех пор как управляющий заставил меня спасать «причальных крыс» от утопления, он держался со мной так, будто мы были приятелями, хотя это не соответствовало истине, но зато теперь благодаря этой псевдосвязи он стал ставить мою лодку ближе к выходу.
– Что? – спросил я.
– Шарлотт хочет с тобой поговорить, – сказал он.
– И что?
– То, что ты хочешь поговорить с Шарлотт.
– Одно из другого не следует.
– В этом случае следует. – И посмотрел на меня взглядом, в котором не осталось и следа от нашей с ним новой связи. – Тебе будет очень интересно, – добавил он. – Может, даже выгодно.
– Выгодно? Мне?
– Возможно. И уж точно выгодно для некоторых людей в этом здании.
– Например?
– Например, для ребят, которых ты спас на той неделе. Им сейчас нужен кое-какой совет по инвестициям, и мы с Шарлотт пытаемся им помочь.
– Совет по инвестициям? Они что, стали продавать наркоту?
– Брось. Они, так скажем, получили наследство.
– От кого?
– Шарлотт все тебе объяснит. Сможешь встретиться с ней и выпить после ужина?
– Не знаю.
