– Но погодите. Это же золотые монеты – разве они не гораздо ценнее для истории, чем просто обычное золото? Да и сам корабль. Это же археологические артефакты, часть истории города и все такое, разве нет?
– Корабль разрушен, – сказал Роберто. – Весь прогнил, рассыпался и все такое.
– Но как насчет сундуков и монет?
– Давным-давно была найдена пушка с «Гусара», – сказал Владе. – Она даже была еще заряжена, и пришлось вырезать ядро из ржавой стали и удалять порох, чтобы ничего не взорвалось. Она стоит где-то в Центральном парке.
– И что, из-за этого те золотые монеты никому не нужны, ты хочешь сказать?
– Да.
Шарлотт покачала головой:
– Поверить не могу, ребята.
– Ну, – сказал Владе, – взгляни на это иначе. Сколько нам предлагали за это здание? Четыре миллиарда, верно? Четыре миллиарда сто тысяч долларов – так ты говорила?
– Хм-м, – протянула Шарлотт.
– Мы могли бы перебить цену.
– Но это и так наше здание.
– Ты понимаешь, что я имею в виду. Мы можем позволить себе отбиться от них.
– Действительно. – Шарлотт задумалась. – Не знаю. Мне все равно кажется, это доставит нам хлопот. Интересно, что на это скажет инспектор Джен. О том, что нам следует сделать, чтобы, так сказать, все это нормализировать. Чтобы монетизировать.
Никто ничего не ответил. Очевидно, проконсультироваться с инспектором полиции по этому вопросу никому еще не приходило в голову. С другой стороны, инспектор Джен тоже жила в их здании и была им всем знакома. Твердая, вежливая, уверенная, прямая. Немного пугающая, да, и теперь даже посильнее прежнего.
– Ну что вы, – сказала Шарлотт. – Она никому не скажет.
– Думаешь? – спросил Владе.
– Думаю.
Владе пожал плечами и оглядел остальных. Мальчики испуганно смотрели на него, мистер Хёкстер сидел, уткнувшись в чашку, Матт и Джефф еще не вернулись на эту планету, а Амелия была всецело увлечена вином. Шарлотт набрала Джен и выяснила, что та была сейчас у себя в комнате.
– Джен, не могла бы ты подняться в сады и подсказать нам кое-что по одному вопросу?
Через несколько минут инспектор Джен Октавиасдоттир стояла перед ними, высокая и внушительная, с трудом различимая в темноте. Они пригласили ее к столу, а потом Владе и мистер Хёкстер сбивчиво, будто излагая новое гипотетическое дело, рассказали ей о находке золота с борта «Гусара». Пока они говорили, Джен любезно смотрела на них.
– Итак, – проговорила Шарлотт, когда они закончили, – что, по-твоему, нам нужно с этим делать?
Джен продолжала смотреть молча, лишь моргая и переводя взгляд с одного на другого.
– Это вы меня спрашиваете?
– Да. Разумеется. Говорю же.
Джен пожала плечами:
– Я бы оставила себе. Переплавила монеты и продала золото.
Шарлотт пристально посмотрела на нее:
– Правда, так бы и сделала?
– Да. Разумеется. Говорю же. – Последнее предложение прозвучало немного запоздало и подчеркнуто, и она уставилась на Шарлотт.
– Простите, – сказала Шарлотт, – дело-то уже к вечеру. Но я хочу сказать… переплавить монеты?
– Да.
– А как же…
– А как же что?
– А как же закон? – спросил Роберто. – Вы же из полиции!
Джен снова пожала плечами.
– Я надеюсь, вы и сами знаете, что полиция Нью-Йорка занимается не только тем, что обогащает юристов. – Она показала Амелии на свою чашку, чтобы та налила ей вина. – Слушайте, если вы об этом расскажете, это будут обсуждать в новостях всю неделю, а потом вас затянут в суды лет на десять, и в итоге, сколько бы то золото ни стоило, оно все будет принадлежать юристам. Шарлотт, ты сама адвокат и знаешь, о чем я говорю.
– Что есть, то есть.
– Так в чем дело? Просто оставьте себе. Можете основать какой-нибудь фонд или что угодно. Да хоть выкупить это здание.
– Оно и так принадлежит нам, – отрезала Шарлотт, все еще огорченная результатами голосования.
– Неважно. Сделайте что-нибудь хорошее. Если там правда четыре миллиарда, у вас будет возможность для этого.
– Четыре миллиарда долларов – это только начало, – угрюмо пробормотал Джефф.
– Что ты имеешь в виду? – осведомилась Шарлотт.
– Это плечо. Можно монетизировать золото, заложить его, взять плечо, как делают хедж-фонды, а эти ублюдки могут брать хоть в сто раз больше, чем у них есть сначала.
– Звучит рискованно, – заметил Владе.
– Так и есть. Но им по фигу.
– Ненавижу такие вещи, – сказала Шарлотт.
– Конечно, ненавидите. Вы восприимчивый человек. Но если сражаешься с дьяволом, то иногда нужно использовать его оружие.
– У нас в здании есть кое-кто из финансистов, – напомнил Владе. – Тот парень, который постоянно спасает ребят, он немного говнюк, но занимается финансами.
Шарлотт сдвинула брови:
– Франклин Гэрр? Мне он нравится.
Владе страдальчески закатил глаза, точь-в-точь как в свое время делал ее муж Ларри.
– Ну, если ты так считаешь… В любом случае он живет у нас. И пару раз выручал ребят из беды. Может, нам стоит обсудить это с ним как гипотетическую ситуацию и посмотреть, что он думает.
– Это было бы любопытно, – признала Шарлотт. – Хотя я так и не уверена, что вам, ребята, стоит скрывать ваше золото.
