Сам автор задумывал свое произведение как продолжение книги Хьюстона Стюарта Чемберлена «Основы XIX века». В своей работе Розенберг объявил идеалы христианской Европы бесполезными убеждениями: «Культура всегда приходит в упадок, когда гуманистические идеалы… препятствуют праву господствующей расы управлять теми, кого она поработила». Он утверждал, что на смену пронизанному «еврейским влиянием» христианству придет новая «религия крови» с «метафизикой расы» и «коллективной волей». По его мнению, раса обладает некой «расовой душой», причем единственная раса, способная чего-то достичь в культуре, – арийская, в которой есть что-то «божественное (естественно, евреи – раса дьявольская, а Христос ни в коем случае не мог быть евреем, а лишь арийцем; как следствие: половой контакт представителями арийской и еврейской рас должен караться смертью). На самом деле «Миф ХХ века» – попытка дать некое изложение мировой истории с позиции борьбы рас, причем автор сам постоянно путается в терминах, фактах и трактовках, пишет тяжелым языком и, вместо того чтобы представить не слишком образованному читателю стройную и законченную картину мира, лишь еще больше его запутывает.
1 апреля 1933 года под началом Розенберга в системе Имперского руководства НСДАП было создано Внешнеполитическое управление (Außenpolitische Amt; APA), а 2 июня он получил высший в партии ранг рейхслейтера. Компетенция АРА делилась на две сферы: внутреннюю – «довести внешнеполитические цели и стремления национал-социалистического государства до всех служб и подразделений партии» – и внешнюю – разъяснять за рубежом и иностранцам, прибывающим в Германию (прежде всего журналистам), «сущность и цели» национал-социализма. Главной целью деятельности APA было склонить в мире общественное мнение в пользу нацистской Германии, активно пропагандируя тезис, что Третий рейх «хочет мирного строительства и мира со всеми народами». Но даже с этими полномочиями Розенберг очень быстро проиграл борьбу за компетенцию в области внешней политики и был задвинут на второй план Риббентропом, Герингом, Шахтом и многими другими.
27 января 1934 года Розенберг был по предложению Роберта Лея назначен уполномоченным фюрера по контролю за общим духовным и мировоззренческим воспитанием НСДАП (Beauftragter des Führers für die Überwachung der gesamten geistigen und weltanschaulichen Schulung und Erziehung der NSDAP), по вопросам Германского трудового фронта и всех связанных с ним организаций. Для осуществления этих функций было создано Имперское контрольное управление (Reichsüberwachungsamt), более известное как Ведомство Розенберга. И здесь у него мало что получилось, он умудрился провалить даже проект создания Высшей школы НСДАП и полностью утратил контроль над нацистскими партийными учебными заведениями – пальму первенства перехватили Гитлерюгенд и Германский трудовой фронт, а в конце концов – СС. В 1937 году Гитлер присудит Розенбергу, в числе других, Национальную премию Германии в области искусства и науки.
29 января 1940 года Розенберг также возглавил Центральный исследовательский институт по вопросам национал-социалистической идеологии и воспитания, а 5 июля 1940 года сформировал т. н. «Рабочий штаб рейхслейтера Розенберга» (Einsatzstab Reichsleiter Rosenberg; ERR), который первоначально должен был заниматься созданием научно-исследовательской библиотеки, но вскоре превратился в организацию, проводившую в крупных масштабах захват культурных ценностей на оккупированных территориях (1 марта 1942 года по декрету Гитлера сотрудники штаба получили право обыскивать библиотеки, жилые помещения и культурные учреждения и изымать материалы, культурные ценности и т. д.).
И все же главным для Розенберга стала его деятельность на оккупированных территориях СССР. Еще с начала 1920-х годов он позиционировал себя как ведущего специалиста по большевизму, России и славянству в целом, а также Прибалтике и Украине в частности. «“Розенберг, теперь настал ваш час!” Такими словами фюрер завершил сегодня двухчасовую беседу [о будущем русских территорий] со мной»[106], – записал он 2 апреля 1941 года. Несмотря на всю свою предыдущую деятельность и пафосные заявления, Розенберг абсолютно не подходил к решению подобных задач. За громкими словами о его «великой миссии» в его дневниках проскальзывает неуверенность в своих силах: «Чем больше я раздумываю над каждой деталью, просматривая новый военно-географический атлас Нидермайера, тем глубже осознаю, какие же это территории… какая же задача стоит перед всеми теми, кому придется участвовать в ее решении» (запись от 11 апреля 1941 года)[107].
