В то же время можно утверждать, что Шахт в целом прекрасно понимал, что задачей его деятельности является не просто воссоздание экономического могущества Германии, а создание базы крупной военной промышленности, позволяющей стране иметь сильные вооруженные силы. 30 сентября 1934 года он представил Гитлеру доклад «О ходе работы по экономической мобилизации», в котором в т. ч. отметил, что на его министерство возложена «экономическая подготовка к войне». До объявления Гитлером увеличения вермахта (в марте 1935 года) Шахт проводил финансирование вооружений за счет выпуска новых дензнаков, а также средств, конфискованных у немецких евреев. Создание экономической базы военной промышленности, по мнению Шахта, должно было стать фактором давления на западные страны, заставив их отказаться от грабительских условий Версальского мира. Кроме того, это позволяло обеспечить внешнюю безопасность Германии на фоне постоянно усиливавшегося и активизирующего свои действия на международной арене Советского Союза, не говоря уже о непродуманной и авантюристической политике, проводимой руководством Польши, при полном попустительстве Франции. По оценкам специалистов – которые, впрочем, позже оказались ошибочными, – наиболее сильной армией Европы считалась французская, польская же армия считалась более боеспособной, чем, например, советская. А рейхсвер вообще не принимался в расчет. Фактически рейхсвер образца 1933 года не смог бы противостоять в случае военных действий Войску Польскому.
Одной из блестящих финансовых операций Шахта по обеспечению промышленности вооружений явилась афера – по-другому это назвать сложно – с т. н. векселями МЕФО. Придя в Министерство экономики, Шахт добился того, чтобы занимавшие ключевые позиции в производстве вооружений концерны
Другой блестящей операцией Шахта стала игра на разнице курсов валют в различных землях Германии, причем именно Имперский банк вместе с Министерством экономики (здесь как раз было важно, что оба эти органа, независимость которых и была условием «разделения властей» в области экономики) создали такую ситуацию, что на всей территории страны не существовало единого курса. Это позволяло Шахту получать дополнительные прибыли через операции купли-продажи иностранной валюты, не выходя на международный валютный рынок.
По секретному Закону об обороне от 21 мая 1935 года Шахт был назначен генеральным уполномоченным по военной экономике и ему поручено начать «экономическую подготовку к войне». В целом именно он заложил основы военной промышленности, которая позволила Германии в будущем вести мировую войну. Несмотря на то что в публичных выступлениях Шахт выступал с поддержкой курса Гитлера, он осуждал карательную политику НСДАП, а также отстранение от власти представителей армейской элиты и финансовой аристократии, которые были ему значительно ближе, чем нацисты. Кроме того, в своих планах Шахт не рассматривал возможность мировой войны, т. е. вел подготовку промышленности к войне, рассчитывая, что она никогда не начнется.
Несмотря на то что деятельность Шахта получила на первом этапе поддержку Гитлера, тем не менее уже очень скоро между ними наметился конфликт. Верный своим экономическим принципам, Шахт видел залог будущего благополучия в том, чтобы экономика Германии как можно быстрее интегрировалась в мировую и заняла там ведущие позиции. Но подобное направление политики не предусматривало автаркии, стремление к которой Гитлер провозгласил одним из основополагающих принципов строительства Третьего рейха. Шахт же предлагал исходить из принципов экономической целесообразности, а не из политических лозунгов. Коме всего прочего, он был членом Академии германского права, членом правления Германского колониального общества, а в 1933–1946 годах также сенатором Общества кайзера Вильгельма.
