6 марта 2019 года мы провели первый из серии конференц-звонков с вице-премьером Лю и его командой. В какой-то момент он предложил нам следовать подходу Шанхайского коммюнике - знаменитого документа, выпущенного США и Китаем во время визита президента Никсона в Китай в 1972 году для нормализации отношений. В Шанхайском коммюнике рассматривались разногласия между двумя странами, а затем выражались их взаимные интересы. Это было то, что называется "конструктивной двусмысленностью". Это был не первый - и не последний - раз, когда китайцы упоминали о таком подходе. Я отверг эту идею. Я не был заинтересован ни в какой двусмысленности - конструктивной или иной. Мы должны были иметь обязательные обязательства, которые были бы четко выражены и согласованы обеими сторонами. Вице-премьер согласился, и мы, похоже, вернулись на круги своя. Меня не удивило, что китайские власти думали, что смогут заставить нас согласиться на мягкое, ни к чему не обязывающее решение. Эта стратегия с их стороны срабатывала со сменявшими друг друга администрациями США на протяжении двух десятилетий. Я должен был убедить их, что на этот раз ситуация иная. За этой конференцией в марте 2019 года последовали еще четыре телефонных разговора. В ходе этих переговоров переговоры продвинулись настолько, что мы в разное время говорили о возможной встрече или телефонном разговоре между президентом Трампом и президентом Си для заключения соглашения. В ходе наших разговоров мы продолжали обсуждать формулировки соглашения, строчка за строчкой, туда-сюда. В моих папках для переговоров стало больше строк и разноцветных записей, чем печатных листов. Они немного напоминали картину Джексона Поллока.
В это время, как и на протяжении всех переговоров, мы продолжали консультироваться с представителями американских компаний и другими заинтересованными сторонами по вопросам, связанным с переговорами. Я также регулярно поддерживал тесную связь с членами Конгресса от обеих партий, информируя их о ходе переговоров и получая их отзывы и идеи. Я уже давно усвоил, что удивлять высокопоставленных сенаторов и представителей - не самая лучшая идея. За много лет до этого сенатор Доул внушил мне, что консультации очень важны. Он говорил: "Если вы хотите, чтобы я был в самолете, когда он приземлится, лучше посадите меня в него, когда он взлетит".
Наша следующая встреча состоялась в Пекине 28 марта 2019 года. Вскоре после прибытия мы осмотрели Запретный город вместе с вице-премьером Лю и его командой. Во время экскурсии нам разрешили войти в здание, куда обычно допускаются только лидеры иностранных государств. Вице-премьер Лю сказал нам, что сам он раньше не был в этом здании. После экскурсии мы провели рабочий ужин в другом здании Запретного города, а затем весь день встречались 29 марта. В целом, мы продвинулись дальше в наших переговорах по принудительной передаче технологий и интеллектуальной собственности, и мы решили сосредоточить наши обсуждения на этих встречах на нетарифных барьерах, услугах, правоприменении и закупках.
Наши дискуссии по нетарифным барьерам касались промышленных субсидий, ГП, установления стандартов и локализации технологий. Что касается услуг, то мы активно обсуждали обязательства по обеспечению того, чтобы наши компании могли предоставлять полный спектр услуг по присвоению кредитных рейтингов, электронным платежам, облачным вычислениям и экспресс-доставке, а также справедливую компенсацию американским киностудиям в виде адекватной доли доходов от распространения и показа фильмов в Китае. Продолжался прогресс в области правоприменения, и проблемы стали более целенаправленными. Я четко дал понять, что мы должны быть в состоянии обеспечить выполнение всех обязательств по любому соглашению, в том числе за единичное нарушение обязательства. Более того, если мы примем меры по обеспечению выполнения обязательств, Китай не сможет принять ответные меры. Вице-премьер Лю поднял еще несколько вопросов для нашего рассмотрения. Один из них касается того, как поступать в форс-мажорных ситуациях. Очевидно, что в интересах Соединенных Штатов максимально ограничить применимость форс-мажорных обстоятельств, чтобы Китай не мог уклониться от своих обязательств, ссылаясь на непредвиденные обстоятельства. Еще один вопрос, который он задал, касался того, как следует относиться к действиям стороны, предпринятым до вступления соглашения в силу, но сохранившимся или продолжающим действовать после этой даты. Что касается этого последнего вопроса, то я знал, что механизм принудительного исполнения должен применяться к таким ситуациям, но мы рассмотрим его позже.
