Иду по замку, словно тень. Все думают, что я сбежал – кто хочет быть пойман и казнен? Но никто не будет искать меня тут. Тем более что увидеть меня может разве что Ирис. И возможно, Тамур что-то почувствует, но даже его мощи не хватит справиться с моим силоцветом так просто.
Ирис. Снова и снова мои мысли возвращаются к девчонке. Мой камень ощутил родство, откликнулся на ее силоцвет, и если сначала у меня были сомнения, то теперь их нет. Передо мной самый загадочный силомант, которого я когда-либо видел. А дело все в том, что она совершенно не понимает своей силы. Действует наугад – правда, у нее неплохо получается. Многим требуются долгие годы подготовки, чтобы овладеть символами. Она же так просто создала передо мной щит, будто только этим и занимается. Но в ее движениях я вижу стихийность и неопытность.
Когда она смотрела на меня сквозь завесу дождя своими огромными черными глазами, она стала совсем другой, воинственной и прекрасной. Нет, она и так хорошенькая, но уверенность будто придает ей шарма, заставляя раскрыть внутреннюю красоту.
Вдруг в моей ладони оживает саламандра, и мое сердце подпрыгивает вместе с этой волшебной рептилией: Проблеск совсем рядом. Следую за ящеркой, желая посмотреть, куда она приведет меня на этот раз. Останавливаюсь возле чуть приоткрытой двери и прислушиваюсь…
…сила во мне…
Я блуждаю в темноте среди мириад огоньков. Они окружают меня, как крохотные светляки, прилипают к рукам и вновь отталкиваются и улетают прочь. Мои ноги по щиколотку в воде, но не жидкой, а тягучей, будто мед. Тяжело сделать новый шаг, а еще жарко. Тело полыхает. Сквозь темноту проступают темно-фиолетовые силуэты плакучих ив. Я знаю это место и в то же время вижу его впервые.
Где оно? И где я?
– Я вызову этого короля Тамура на поединок, – льется надо мной пылкий юношеский голос. – Рица не станет его женой. Только через мой труп.
– Король переступит через него и бровью не поведет. Мы не можем так поступить, милорд, – отвечает мягкий и вкрадчивый голос, в котором, однако, есть жесткие нотки, – не будучи на пороге войны. Пусть Диамонт и центр Малых Королевств, пусть мы подмяли остальных, но королевство Рут за последние соцветия набрало небывалую мощь, что даже вызывает некоторые подозрения. Тамур, конечно, пожелает оттяпать наши территории и ресурсы. Самый лучший выход – отдать ему принцессу, как он того желает.
– Нам нужны союзники, а не брак с королем Рут. Они просто сожрут нас и не заметят. Этот король нас еще удивит.
– Прекратите уже говорить так, будто меня здесь нет! – взволнованный голос принцессы. – Я не могу больше это слушать! Бено тебя не поймет, Марциан. Разве ты не видишь? Наш советник – самый настоящий сухарь!
– Если бы принцесса была чуточку умнее…
– Грубиян! – фыркнула в ответ Витриция. – Давайте лучше поможем этой бедолаге.
И я выныриваю из глубин. Открываю глаза, утыкаясь взглядом в герб с золотыми лилиями, вышитый на балдахине. Прохладное прикосновение к моему лбу, щеке – принцесса смачивает тряпицу в воде и обтирает мое лицо.
– Она очнулась! Ирис, Ирис, ты слышишь меня?
Я вожу взглядом по незнакомой комнате. Бено стоит у арочного витражного окна с россыпью цветов всевозможных оттенков. Он поворачивает ко мне узкое лицо с заостренной бородкой, потирает ее длинными пальцами. Глаза сощурены. Бено опускает руку на медальон, висящий на шее. Это крошечный мешочек на цепочке, который он подносит к носу и прикрывает глаза.
– Неужели нет другого выхода, Бено? – не успокаивается принц Марциан, расхаживая из стороны в сторону. Принц даже не глянул на меня, от чего мне особенно обидно. Я для него – совершенно никто. Пустое место. Пора это уже понять такой глупой девчонке, как я.
– Я совсем не хочу выходить за него замуж, брат, – говорит принцесса. – Вы видели, что это за человек. Мне холодно от одного его взгляда.
– Вы поженитесь, свадьба – дело решенное, – жестко говорит Бено. – А Марциан скоро сядет на трон, тогда мы сможем что-то предпринять… Витриции придется стать королевой Рута ради нашего народа. Если, правда, она сможет почаще держать рот на замке.
Я размыкаю губы, пытаясь хоть что-нибудь сказать. Мне тоже ужасно не нравится король Тамур, не представляю, что ему могут отдать Витрицию. Но не всегда мы получаем то, чего желаем. Далеко не всегда.
– Это тебе стоило бы помолчать, верный пес королевства! Так и скулишь целыми днями! И мы все прекрасно знаем почему, – с легкой ухмылкой говорит принцесса. – В твоей постели, должно быть, так холодно. – Принцесса переводит взгляд на меня. – Ох, милая, тебе, наверное, очень больно. – Витриция сочувственно смотрит на меня нежно-зелеными глазами, в которых сверкают золотисто-карие искры. Совсем как те огоньки.
