Принцесса сбрасывает туфли, разминая ноги. Я замечаю, что у нее чуть кривые мизинцы, и от этого мне становится неловко: видеть изъян в принцессе. Отвожу взгляд, мне хочется убежать куда-нибудь, но Витриция не сводит с меня глаз.
– Что вы, Ваше Высочество. Моя мать была обычной женщиной. Она давным-давно умерла, и я совсем мало о ней знаю. Меня воспитала магистри.
– Я хочу посмотреть.
– Что?
– На твои волосы. Сними этот дурацкий платок. Пора уже понять, что фрейлины так не ходят.
Застываю на месте, не хуже изваяния в стенах Сколастики.
– Ничего там интересного, правда.
– Давай же, Ирис, сними платок. Приказ принцессы. Мне очень интересно. Я люблю все необычное.
Хочу сказать, что я обычная, но язык не поворачивается. Камень внутри моей ладони тихонько пульсирует, подтверждая это. Снимаю платок, обнажая черные волосы с единственной сияющей светом прядью.
Принцесса встает с кушетки и босиком подходит ко мне.
– Удивительно, сосем как золото.
Она дотрагивается до моей головы, но я отстраняюсь. Поднимаю подбородок, встречаясь взглядом с принцессой. Ее зеленые глаза сверкают.
– Как любопытно, Ирис. Знаешь что, я бы хотела, чтобы мы стали подругами. Мне здесь так одиноко. – Она обводит рукой свою роскошную спальню, потом допивает напиток и посылает проклятия в пустоту. Я бы и не подумала, что из уст принцессы могут вылететь такие непристойности.
Она зовет меня к огромному зеркалу в раме из цветков лилии, и я встаю рядом.
– Смотри. Мы ведь чем-то похожи, как тебе кажется?
Перевожу взгляд на наши отражения. Принцесса выше меня ростом. Мы разной комплекции, я рядом с ней совсем худышка. Мои волосы на порядок темнее, почти черные. И эта прядь. Нет, мы ничем не похожи.
– Будь осторожней с Бено, – вдруг говорит принцесса. – Он совсем не тот, кем кажется.
Когда я выхожу из спален принцессы, то вновь попадаю в мир коридоров и лестниц. Но ориентироваться здесь не сложнее, чем в Сколастике, тем более что рисунок на мраморном полу местами отличается, и я уже стала запоминать его, словно карту звездного неба.
Навстречу мне идет Эгирна с огромной цветочной корзиной. При виде меня ее чуть раскосые серо-голубые глаза округляются.
– Ты рада? – с ходу выпаливает она, даже не поздоровавшись.
– Чему рада, сестра?
– Я думала, ты хорошая! Не верила всему, что о тебе говорят! А ты!
– Эгирна… – выдыхаю я.
– Из-за тебя я теперь вот… простая цветочница. – Глаза Эгирны блестят, словно стеклышки. – Теперь на балу я буду только разносить корзины с цветами, не более! Да, Ирис, спасибо тебе! Не думала я, что ты способна так поступить с сестрой. И с мамой тоже!
– Эгирна, как там бабушка Лирия? С ней ведь все хорошо?
– Хорошо там, где тебя нет, – злобно бросает мне Эгирна. – Бабушка еще слаба, но идет на поправку, – смягчившись, отвечает сестра. – Рядом с ней все вьется дед, я там даже не бываю особо.
– Ты идешь к принцессе? Сейчас она вряд ли тебя примет, – замечаю я, стараясь немного сменить тему, но Эгирна так просто не сдается.
– Ах вот как! Она теперь тебя принимает, да? Какая же ты хитрая, Ирис! Настоящий… демон, под этим невинным личиком!
– Эгирна, перестань, – прошу я сестру, оглядываясь по сторонам.
Шуршание юбок и тихий голос, читающий молитву, заставляют меня замолчать. За спиной Эгирны появляется еще одна фигура – девушка в сером платье. Это видия, идущая в покои принца. Я узнаю ее до того, как она приближается, – Молли, самая полненькая из всех послушниц, однако и нрав ее всегда отличался жизнерадостностью. Но сейчас Молли хмурится, не переставая бормотать слова, обращенные к Сотмиру.
Когда она замечает нас, то вдруг опускает голову еще ниже, напоминая меня.
– Здравствуй, Молли. Да пребудет с тобой проблеск! – обращаюсь к ней я, сама себе удивляясь. Обычно я не заговариваю первой.
Молли поднимает голову, на мгновение замирает на месте. Ее губы дрожат. Она старается побыстрее пробежать мимо нас. Когда она приближается, я кладу правую руку ей на плечо, желая остановить ее и спросить о Кеззалии.
Молли ощутимо вздрагивает и ускоряет шаг, не сдержав громкого всхлипа.
– Что это с ней? – вслух произношу я.
Эгирна хмуро смотрит вслед видии:
– Ты разве не слышала?
– Нет, а что такое?
– Про других видий! Проведя ночь в покоях принца, девушки так и не вернулись в Сколастику. Никто не знает, где они. Когда пропала Анжелика, они решили, что она просто сбежала.
– Но с чего бы ей бежать? Это же наследный принц!
– Вот и я так думаю, – вздыхает Эгирна. – Марциан – мечта любой.
Она достает из корзины ажурный веер и распахивает его. Как настоящая фрейлина, притворившаяся цветочницей.
– Когда не вернулась Нисса, девушки забеспокоились. Как и матушка. Похоже, кто-то очень не хочет, чтобы они подарили принцу наследника.
– И сколько уже девушек? – дрожащим голосом спрашиваю я.
– Посчитай сама!
– Шесть, – выдыхаю я.
– Что думаешь, Ирис? – вдруг спрашивает Эгирна. – Ходят слухи, что…
– Что? – я не хуже сестры округляю глаза, когда понимаю, на что она намекает. – Я тут совершенно ни при чем!
– Но ты так внезапно появилась при дворе!
