Я перечитываю письмо снова и снова, стараясь запомнить каждую строчку. Из плена маминых слов меня выводит стук в дверь. Прячу письмо обратно в карман, смахиваю с глаз слезы и иду к двери. С каких это пор Призрак стучится, прежде чем ворваться в мою спальню?
Распахиваю дверь.
Отступаю на шаг.
На два.
На четыре.
В проеме вырисовывается громадная фигура короля Тамура. Он не сводит с меня стальных глаз.
Король Тамур приближается, нависая надо мной огромной скалой с металлическими жилами. Грубая сила сочится из его серых глаз, жадная, бескомпромиссная. Светлые волосы отсвечивают серебром, совсем как столовые приборы на обеденном столе в личной столовой принцессы Витриции. Алый плащ покачивается из стороны в сторону, хотя ветра здесь нет.
Стратум. Это слово не выходит у меня из головы. Он стратум, а я силомант. А что делают стратумы? Завладевают силомантами. Их притягивает наша мощь, наша энергия, наша связь с камнями. Но как узнать наверняка, что он и впрямь стратум? Только доверившись словам Призрака?
Я смотрю на короля, как и он на меня. Мы словно решаем, кто сделает первый шаг. Но вряд ли это буду я.
– У моей суженой прекрасная компаньонка, – говорит король Тамур. – Сама судьба послала тебя к нам. Удачнее и быть не могло.
Мое горло сдавливает спазмом. Я ничего не могу ответить. Скорее чувствую, чем вижу, как трепещут лилово-голубые лоскутки моего платья, как они предвкушают… нападение. И готовятся. Следом приходит самодовольство. А справится ли стратум со мной? Доспехи защитят меня, если понадобится, так ведь?
Я запоздало приседаю в реверансе, складывая руки вместе и опуская голову.
– Благодарю, что заметили меня, Ваше Величество. Но разве приличия позволяют нам быть здесь наедине?
Лицо Тамура неизменно. Оно как застывший камень.
– Я очень надеюсь, что ты поймешь, на чьей стороне должна быть. Кому должна служить.
Какие еще стороны? О чем он? Но в то же время я понимаю, как осторожно он подбирает слова. Ведь он говорит не о служении Витриции, да? Я нужна ему… зачем-то. И это внимание к моей персоне мне отвратительно. Хочется слиться с мраморно-бежевыми стенами или песочно-желтым полом.
– Твой отец хотел бы того же, – говорит Тамур, переворачивая все мои внутренности.
Я поднимаю на него взгляд. Король не моргает и не улыбается.
– Вы знаете моего отца?
Он явно ожидал этого вопроса.
– Я знал и твою мать, – отвечает он и делает шаг вперед, протягивает ко мне руку, но, поморщившись, опускает. Письмо от мамы, лежащее в кармане, словно прожигает тонкую ткань. – Возможно, ты, маленькая видия, знаешь больше, чем говоришь? Сегодня Ночь Туманов, – произносит он. – Ночь, когда все тайное становится явным.
С этими словами король Тамур покидает мою комнату так же неожиданно, как и вошел. Зачем он упомянул моих родителей? И почему ушел просто так, не причинив мне вреда? Я хожу по комнате кругами, стараясь все обдумать. Может, мне не стоит оставаться во дворце? Вот-вот начнется фестиваль, будет столько суеты. Отличное время для побега. Да и что, в конце концов, держит меня здесь? На этот вопрос я не могу ответить. Я бы и хотела уйти… но никак не могу решиться. Куда я пойду? Я не знаю ничего за пределами Сколастики и замка. Я с людьми не слишком умею общаться. Видимо, только авантюрин развязывает мне язык, особенно в присутствии Призрака.
Лорд-Призрак расположился в небольшой спальне неподалеку от покоев Бено по распоряжению принцессы. А значит, Лорд больше не станет смущать меня своим присутствием по ночам. Хотя, если честно, я даже привыкла и чувствовала себя защищенной. Теперь же я снова сама по себе. Наверное, Призраку надоело нянчиться со мной, и он решил осуществить то, зачем, собственно, и явился в Королевства. Теперь он ближе к королю Тамуру. И ближе к принцессе.
Последняя мысль меня вовсе не радует. Витриция хоть и вздорная, но миловидная. В голове проносится ее кругленькое личико и сладкая улыбка, которая может обворожить любого, пока я буду угрюмо стоять в сторонке, постепенно врастая в стену и покрываясь мхом…
О Сотмир! Что за нытье, Ирис? Сейчас стоит подумать о вопросах поважнее. О письме мамы. Об отце. Об угрозах Тамура. И о себе. Но совсем не о Призраке.
Однако на мозаичном столике я замечаю вещицу, которую он оставил. Это магическая книга-шкатулка, в которую можно сложить много всякой всячины, и все благодаря драгоценным камушкам. Надо бы кое-что попробовать! Врожденное ли это любопытство или навеянное моим силоцветом, я не знаю. Сейчас это и не главное.
Распахиваю книжицу – Призрак даже не потрудился вынуть из нее камушки – и пролистываю страницы, гадая, как же выудить оттуда нужную вещь. Листы испещрены буквами, но вместе они не складываются в знакомые мне слова. Захлопываю книгу, стараясь припомнить, как Призрак доставал из нее разные вещи. Переворачиваю и трясу зачарованную вещицу. Нужно вспомнить, может, он что-то говорил?
