Он останавливается между двумя танцующими парами и кружит меня на месте, после чего мощным рывком уводит за собой направо. Мы оказываемся в тесном переулке, где больше нет никого, кроме нас. Сюда не проникает даже свет фонарей. Темнота окутывает меня, я не вижу ничего кругом.
Мы все еще движемся в танце, медлительном, ленивом, будто покачиваемся на волнах этой ночи. Ночь Туманов. Белесый шлейф пробрался и сюда, рассеиваясь легкой синеватой дымкой. От каменных стен домов идет холод, и впервые за вечер мне становится по-настоящему зябко. Я не могу говорить. Забыла как. Да и Призрак тоже. Он лишь смотрит, и смотрит, и смотрит…
Взгляд его опускается вдруг ниже. Наконец он позволил себе посмотреть на мои губы. На них начертано тайное послание, которое сможет прочесть лишь тот, кто пожелает. Посвященный.
Сейчас я с радостью посвятила бы его в свои сокровенные мечты.
– Ирис… – Голос Призрака срывается.
Его рука в кожаной перчатке ложится на мою шею, припечатывая меня спиной к стене. Даже сквозь плащ камни холодят мне кожу.
Но губы горят пламенем, предвкушая совсем другой огонь.
Из глубины переулка доносится усмешка, пелена тумана скрывает двух людей. Оба крепкие, одного роста. Когда они выходят вперед, я вижу их лысые черепа со страшными татуировками в виде черной звезды. Одеты они в черную кожу со множеством металлических пластин.
– Кондор… Сайрос… – рычит Призрак, выпуская меня из объятий, полуживую.
– Наш Призрачный пустоцвет, – растянуто говорит мужчина с дикими красными глазами.
– Не далековато ли вы, щенки, забрели? Отбились от своей шайки?
Я вздрагиваю от грубого голоса Призрака.
Второй незнакомец, со множеством серебряных колец в нижней губе, бросается вперед, но первый останавливает его.
– Стой, Сайрос, не горячись. Тут же дама… – Он окидывает меня скользким взглядом.
Призрак шагает в сторону незнакомцев быстро и незаметно, совсем как тень, и в мгновение ока оказывается перед ними. Я же чувствую себя совершенно беззащитной, моля, чтобы откликнулся хотя бы один из силоцветов. Но все три предательски молчат.
На Призраке нет его экипировки, лишь обычный светский костюм и плащ. И никакого оружия у него с собой тоже нет!
Вжимаюсь в стену, мне страшно. Не только за себя, но и за него.
– Говорят, ты нашел Проблеск, – выдыхает Сайрос, позвякивая среди странной тишины серебристыми колечками. – Не желаешь поделиться?
– Я ни с кем и ничем не делюсь, – скалится в ответ Призрак.
Он стоит аккурат между мужчинами, и я вижу его лицо в профиль. Черные волосы, упавшие на глаза, точеный нос, поджатые губы. Взгляд устремлен вниз, он словно не желает даже смотреть на этих двух мерзавцев. А в том, что они мерзавцы, я даже не сомневаюсь.
Дальше все происходит очень быстро, и я готовлюсь к худшему. Но Призрак вновь опережает мои мысли. С немыслимой быстротой он проскальзывает между обидчиками и захватывает Сайроса со спины за шею. Крепко и беспощадно. Кондор набрасывается на Лорда, но успевает только врезать по физиономии своему напарнику.
Красноглазый громила рычит:
– У нас давние счеты, Призрак. Еще с того самого дня, как тебя выбрал наставник. Почему ты, Призрак, а? Почему? Ты ведь даже не…
Он слишком много болтает, думаю я. Кулак Призрака заставляет чужака замолчать хотя бы на какое-то время. Веки Кондора закрываются, а сам он падает на спину, неуклюже раскинувшись на тротуаре переулка.
– Идиоты… Послать ко мне этих лоботрясов. – Призрак идет прочь, совсем позабыв обо мне.
Я кидаюсь следом, не желая оставаться наедине с громилами, пусть они и в отключке.
– Кто это был? – спрашиваю я, нагоняя Призрака и стараясь не думать о нашем несостоявшемся поцелуе.
– Не твоего ума дело, – сердито бросает он и ускоряет шаг.
– Грубиян! – бросаю ему в спину и, завидев процессию принцессы, позволяю ему уйти в ночь.
…стигмой станет мир…
Я все больше предчувствую надвигающуюся грозу, хотя не обладаю такими способностями. Однако все кругом будто напряжено, да и я сам тоже.
Почти не совладал с собой на этом фестивале, поддавшись всеобщему праздничному очарованию. И такому сердитому и притягательному взгляду Ирис. Могу вообразить, каким предстал в ее глазах. Разве я позволил бы себе подобное в прежней жизни? И почему меня так волнует, что она подумает?
Просто симпатичная девочка… которую я никому не дам в обиду.
Откуда взялось это чувство и желание оберегать ее? Когда эти псы напали на нас в переулке, я побоялся только одного – что они узнают про Ирис. Про ее необычные силы.
Меня приютил наставник Ордена, вытащив из той ямы, в которой я оказался. Он дал мне новый смысл жизни, как давал его многим другим. Вот только не все были готовы принять другого себя.
Ирис убежала к королевской свите, где ей сегодня положено быть, а я осматриваю окрестности.
Что-то надвигается.
– Лунные циклы подобны волнам. Они могут быть мягкими, а могут обрушиться на тебя и накрыть с головой, – говорит королева Патриция, поймавшая меня за руку. Теперь я вынуждена идти с ней рядом и слушать эти загадочные речи.
