— Давай так, — предложил я. — Разрубим парня пополам, и каждой девушке отдадим по половине.
В глазах скага появилось выражение неподдельного ужаса.
— Шангшускаг, неужто Тилис, Единый В Трех Ликах, лишил тебя разума? Он же помрет, — заметил судья.
— Конечно помрет, — согласился я. — Зато каждая девушка получит по мужу.
— Ну…
— Обед, — напомнил я.
— Тогда я согласен. Только надо решить, кому верхнюю половину отдать, а кому — нижнюю.
— Вообще-то я имел в виду не поперек, а вдоль, — пояснил я.
— А! — просиял судья. — Так — другое дело. Никого не обидим. Справедливо!
Я намеренно начал весь этот разговор на скагаранском, а не на земном языке. Чтобы быть уверенным, что вся троица нас отлично понимает. И, чем дольше длилась беседа, тем больше вытягивалось лицо молодого хана.
— Да как так! — вскричал он. — Нельзя меня пополам рубить! Меня отец не за этим на суд послал!
— А меня устраивает! — рассмеялась вторая инопланетянка. — Если Бануш не достанется мне — то пусть будет ничей!
— Нет уж! — возразила первая. — Пусть лучше будет живой, но не мой, чем мертвый, но у каждой.
— Как тебя зовут, дитя мое? — спросил я у девушки.
— Ширша.
— Вот и чудно, — улыбнулся я. — Бануш женится на Ширше!
— Во имя Тилиса, Единого В Трех Ликах… — Хадаш ударил молотком по столешнице. — Ну, вы все слышали. А тебя, красавица, я приглашаю вечером к себе, — добавил краснокожий, подмигнув второй.
Кажется, такое решение удовлетворило всех. Молодой скаг получил жену, девушка — мужа, а вторая — незабываемую ночь в пентхаусе верховного хана. Все трое удалились абсолютно довольные, даже без помощи охраны. Я сам возгордился собой и проделанной работой.
— Шангшускаг, а как ты догадался так определить, кому отдать сына Бароша? — поинтересовался у меня, восхищенно качая головой, судья, когда участники процесса покинули зал.
— Э-э…
Я уже хотел было устроить рогатому экскурс в историю Старой Земли, отдельно остановившись на царе Соломоне, но вовремя сообразил, что для хана эта информация будет абсолютно бесполезной, зато моя репутация потерпит некоторые издержки.
— Ты же сам говорил, что я — Шангшускаг, мудрый, как три мошомо, вместе взятых! — напомнил я, хорошенько подумав. — Ты мне скажи: ты на самом деле был готов располовинить парня?
— А почему нет? — пожал плечами Хадаш. — Решение было вполне справедливое.
Я просто промолчал, прикидывая в уме, сколько же инопланетян лишились жизни по прихоти своего правителя до сегодняшнего дня. Лучше уж вообще без суда, чем с таким.
— Обед, — напомнил Шубах.
— Да-да, — кивнул хан. — Там, кажется, последнее на сегодня дело осталось?
— Последнее, — подтвердил секретарь. — Слушается дело номер одна тысяча девятьсот тридцать девять дробь восемьдесят четыре, о причинении смерти.
— Нет-нет, — отмахнулся судья, снимая парик. — Тут и рассматривать нечего. Казнить и дело с концом.
— Хан Ямшах, нанюхавшись дурман-травы, выехал на тротуар и сбил девять скагов, — пояснил помощник.
— Да что за день такой сегодня! — с досадой воскликнул рогатый, возвращая парик на место. — Чем я разгневал Тилиса, Единого В Трех Ликах? Одно дело сложнее другого! Всех насмерть?
— Всех, — ответил помощник.
— А кого?
— Да… так, в общем — никого. Простые скаги.
— Ну тут разберемся быстро, — обрадовался Хадаш. — Давай, заводите его.
В зал ввели очередного инопланетянина. Со всеми признаками, присущими хану: десятком золотых побрякушек и огромной пушкой. Судя по шаткой походке он и сейчас был не совсем трезв. Этот вел себя крайне развязно.
— Эгей, брат! — воскликнул подсудимый, увидев судью. — Что это за шанг с тобой?
— Да пребудет с тобой Тилис, Единый В Трех Ликах, брат! — улыбнулся хан. — Это не просто шанг! Это — Шангшускаг, он мудр, как весь совет старейшин вместе! Ты как, брат?
— Плохо, брат, — признался рогатый. — Только купил новую машину, даже еще не покатался! Совсем! И разбил ее в полнейший хлам!
— И задавил девять скагов! — напомнил черт.
— А, да-да, — закивал Ямшах. — Что-то такое припоминаю! А я всю голову сломал — почему вся машина в крови, а на самом — ни царапины!
— Поедем завтра на охоту?
— Конечно, брат!
— Итак, именем Тилиса, Единого В Трех Ликах, — Хадаш стукнул молоточком по трибуне. — Суд решил: признать младшего хана Ямшаха невиновным в причинении смерти девятерым скагам. И обязать выплатить семьям погибших по пять алтынов, исполнив тем самым долг крови.
— То есть как — невиновен? — охренел я.
— А как я могу признать виновным своего брата? — воскликнул хан.
— А трупы?
— Ну… значит столько жизни им отмерил Тилис, Единый В Трех Ликах!
Да, правосудие у чертей ничем не отличается от оного у людей. Совершение преступления и судимость — две вещи, совершенно никоим образом не связанные между собой. Кто ближе к судье — то и прав. И то — лишь при условии, что судья не преследует своих интересов, как показало дело Ямахи. И спорить с инопланетянином относительно приговора в данном, конкретно взятом случае — абсолютно бесполезно. Он просто не будет слушать. Но попытаться стоило.
— Все равно фигня какая-то получается, — заметил я. — Как так — невиновен, но выплатить семьям погибших?
