— Перцовый баллончик? — спрашиваю я.
— Да, ну знаешь, если они попытаются что-либо предпринять. — Кларисса пожимает плечами. — Элиза, лишняя осторожность не помешает. Тебе тоже следовало бы иметь что-то при себе, раз уж ты шляешься по городу в одиночку.
— Не поняла? — Я хмурюсь. — Сегодня я первый раз в жизни «шлялась» по городу в одиночку, и это не считается, потому что у меня не то что выбора, но и времени не было, чтобы заглянуть в ближайший магазин и прикупить набор для самообороны. И кроме того…
— Ой, да забейте, — отмахивается Марисса, перебивая меня. — «318» не причинят нам вред. — Она открывает дверь и выходит из машины. — Они только прикидываются мачо.
— Откуда тебе знать? — интересуюсь я, задумчиво поглядывая на дверную ручку. Мне стоит заблокировать двери и остаться в машине или же рискнуть и выйти из нее?
— Потому что на парковке везде стоят камеры, — говорит Марисса. — Помнишь, как в прошлом году Тайлера поймали за граффити? Ему известно про камеры. Ты действительно считаешь, что он может причинить нам вред?
— А если они в масках? — спрашиваю я. — Для анонимности?
— Тогда камеры распознают их машины, — говорит Марисса и упирает руки в бока. Она уже вышла из машины и смотрит на меня.
— А если они отвезут нас в неизвестное место? — спрашиваю я. — Где нет камер?
— И как они это сделают, если мы откажемся садиться в машину?
— Не знаю.
— Я все равно захвачу перцовый баллончик, — объявляет Кларисса. Она крутит брелок от ключей на пальце.
Мы неохотно вылезаем из машины и обходим ее. Парковка хорошо освещена, что придает мне уверенности.
Тайлер выходит из машины, и на секунду мне кажется, что сейчас у нас начнется разборка или перестрелка. Еще несколько парней, включая Купера, выходят из машин. Я отвожу взгляд и смотрю в землю.
— Она с тобой? — спрашивает Тайлер. В его руке мой фиолетовый блокнот.
— Да, — отвечаю я, доставая из-за спины черную записную книжку и демонстрируя ее.
Он протягивает руку.
— Ну уж нет, — говорю я, резко пряча ее. — Ты первый.
Если Тайлер считает, что заставит меня вернуть ему его записную книжку первой, то он безумец.
— Неа. Ты первая.
Я прищуриваюсь.
—
Это просто смешно.
— Отлично! — Тайлер протягивает мне блокнот, и я поддаюсь вперед, но в последний момент он резко отдергивает руку назад.
— Детский сад, — говорю я. Ну серьезно.
— Кто тебе дал нашу книгу присяги? — спрашивает он.
— Не понимаю, о чем ты, — изображаю невинность я.
— Кто, — повторяет Тайлер в этот раз уже немного громче, — дал тебе устав «318»?
—
— Врешь! Родители сказали, что, когда ты уходила, у тебя при себе ничего не было. И я был там после тебя. Тогда записная книжка была там, но потом она пропала.
— Ну, да. — Я пожимаю плечами и мило улыбаюсь ему. — Так ты готов провести обмен?
— Нет, — отвечает Тайлер. — Я хочу знать, кто дал тебе устав.
Вот он, мой шанс. Мой шанс отомстить Куперу. Если я сдам его, если дам Тайлеру знать, что это был Купер, тогда кто знает, что вытворит Тайлер? Он точно поставит себе цель превратить жизнь Купера в ад на земле.
Если бы это было так легко. Для меня. Стоит только назвать его имя, и месть совершится. Но, к сожалению, как бы сильно мне не хотелось это признавать, Купер мне все еще не безразличен. И я буду чувствовать себя отвратительно, если сдам его, когда он так рисковал своей задницей ради меня. Да и какая разница. Как только я получу назад свой блокнот, в настраивании «318» против Купера не будет никакого смысла.
— Ага, так я тебе и сказала, — в итоге говорю я, стараясь не встречаться взглядом с Купером.
Тайлер поворачивается лицом к членам «318», которые столпились вокруг него.
— Я хочу знать, — отчеканивает он, — кто дал ей устав? И почему он это сделал?
И я понимаю, что именно поэтому Тайлер притащил всех сюда. Не для того, чтобы навредить мне, накричать или превзойти числом. Он привел всех, чтобы попытаться узнать, кто же дал мне записную книжку. Он окидывает взглядом всех парней, встречаясь с глазами каждого. Честно говоря, это немного нелепо. Разве можно быть еще более надменным? Отстой.
Когда Тайлер добирается до Купера, тот уверенно выдерживает взгляд. Мое сердце екает, и я задаюсь вопросом, а может ли он признаться сам. Если Купер это сделает, заступится за меня, то скажет ли он «318», что все, что они вытворяли со мной сегодня, это неправильно?
Но Купер молчит, и Тайлер попытается запугать следующего человека. Я проглатываю свое разочарование. Ну и наплевать. Если бы она захотел что-то сказать, то сделал бы это раньше. Что-то я пересмотрела слишком много романтических комедий, где в конце фильма парень делает большое признание, и в итоге парочка счастлива и уходит в закат. Или, в данном случае, в рассвет.
Проехали.
— Послушай, — говорю я, сжимая в руке устав, — хоть это и мило, что ты привел всех сюда и демонстрируешь всем тактику запугивания, но мне хотелось бы уже попасть домой. Ночка была длинной, если ты понимаешь.
— Неважно, — произносит Тайлер
