– Я верю честному слову журналиста, – заверил я. – Скажи «честное журналистское»!
– Честное журналистское, – буркнул Фомич.
– Какой я всё-таки гуманист, – сказал я. – С тебя ещё штука.
И я стал стаскивать джинсовую куртку.
Куртка ему не подошла, а в свитер Фомич с трудом, но влез. Я не люблю облегающих вещей и всегда прошу мать покупать мне кофты размером побольше, с запасом. Опыт доказывает мою правоту.
Вот, правда, рукава оказались Фомичу до локтя, но тут было не до модничанья.
– Обвяжись пока свитером вокруг пояса, и пойдём, – велел я. – Пойдём к Тоске, подберём тебе ещё что-нибудь по фигуре.
Жертвовать своими штанами я отказался наотрез – свои штаны такому типу, как Фомич, я не доверил бы ни за какие деньги. Пришлось разоблачать Тоску. Она удалилась за дверь, повозилась и вынесла юбку. В такой японские школьницы щеголяют.
– Супер! – сказал я.
Это я не Фомичу сказал, это я Тоске сказал.
Потому что она осталась в водолазке – длинной, успешно прикрывающей ноги до середины бедер. Так Тоске было ещё лучше, чем в юбке.
– Сегодня у нас будет шотландский день, – я взял юбку у Тоски и протянул Фомичу. – Прошу вас, сэр.
Фомич рыкнул, но юбку принял. Выбирать ему особо не приходилось. Да и вообще, он как-то поник и старался не смотреть на нас. Особенно на Тоску.
Выглядел Фомич довольно комично, если не сказать больше. Жердина в короткой юбочке.
– Один аксессуар, – я вытащил бумажную розу из кармана куртки и заложил её за ухо Фомичу. – Так эффектнее.
Фомич в ярости смял розу и бросил на пол.
– Какой зломен, – я покачал головой. – В таком прикиде надо вести себя… более мягко.
– Прекрати лучше! – Фомич даже шагнул ко мне, даже сжал кулаки.
– Интересно… – я почесал подбородок. – Тебе, Фомич, надо найти единомышленника и сколотить группу. Назовите её… «Трупы в юбках»! Или лучше «Фомич и трупы в юбках»! Будете гастроли давать. В Игарке, на Сахалине, с большим успехом…
– Хватит, Куропяткин, – попросила Тоска. – И так всё тупо. Давай делом заниматься.
– Делом так делом, – сказал я.
Я взял за руку Матвейку, и мы спустились в подвал, к покойнику. Я посмотрел на часы. На все эти приключения у нас ушло почти сорок минут. Я усадил Матвейку на табуретку, сунул ему в руки тяжеленный том «Илиады» и постучал томагавком по батарее.
Через минуту включился свет. И заработала камера.
Гроб принялся идиотски подскакивать. Матвейка первое время косился на него с опаской, потом привык и взялся читать. Читал он плохо. С запинками, путая слова и совсем без всякого выражения. От такого чтения меня потянуло в сон.
Я устроился поудобнее на надувном матрасике и стал дремать. Скоро в подвал спустилась Тоска. Уступать ей место я не стал, и она устроилась на перевёрнутом ведре возле батареи.
Фомич не появился.
Нотариус приехал на рассвете. Мы спрятались на втором этаже в комнате с венками. Пока он ходил вниз за Матвейкой, нам удалось незаметно выбраться из дома.
Заляпанная грязью иномарка стояла там, где мы её оставили. Товарищ Фомича крепко спал, уткнувшись головой в руль. Нам пришлось минут пять стучать по стёклам, прежде чем он проснулся и, громко зевая, открыл нам двери.
– Ну и видок у тебя, – весело присвистнул он, когда Фомич забрался в машину, – тебе очень идёт. Хотя тебе, наверное, это уже говорили. Знаешь, тебе надо ещё губы накрасить – и смело можно на танцы двигать.
Фомич раздражённо отрезал:
– Трогай давай, Шумахер, без тебя тошно.
– А почему так мерзко пахнет? Вы что, по помойкам шлялись? – не унимался наш водитель. – Фомич, тебе это будет стоить дополнительных капиталовложений, тачку придётся проветривать весь день. А то и мыть. Но, может, ты сам её помоешь…
И все в том же духе. Словесный понос и сопутствующий запах преследовали нас всю дорогу. Не лучшее путешествие номер два.
Добравшись до моей квартиры, сразу завалились спать. Я прямо на полу, а Тоска на диване. Родаки свалили на дачу на все выходные, так что проблем никаких не возникло. Своим родителям Тоска не стала врать – лишь сообщила по телефону, что мы всю ночь исследовали дом с привидениями, а теперь будем отсыпаться. Отец сказал ей, что с привидениями надо поосторожнее, и спросил, собирается ли Тоска и следующую ночь ловить призраков. Тоска ответила, что собирается. И тут же стала упрашивать своего батона принять участие в этой увлекательной операции. И, само собой, папаша немедленно отказался, но напутствовал Тоску, чтобы она была осторожнее и звонила, если что. А он, папаша, будет начеку и всегда готов.
Пока Тоска рядилась со своим папашкой, я быстренько забрался в спальный мешок, задёрнулся «молнией» и уснул. Сон – лучшее, что может случиться с человеком.
Не помню, что мне снилось. Я проснулся так же, как и уснул, – внезапно, щелчком. Тоска уже сидела на диване и потирала глаза.
– Добрый день, – устало сказала она. – Вернее, уже почти вечер. Сколько сейчас?
– Шесть почти, – ответил я.
– Нормально. Десять часов почти проспали. Человеку, чтобы восстановиться, требуется всего четыре. Я могу спать…
