— Технически — да. Но это я её свел со Стивеном, точнее, вложил идею завести старого мужа, чтобы все деньги остались ей. А дальше разговор со Стивеном, и он согласился завести себе молоденькую, для развлечения. Ми до сих пор не знает, что после его смерти ей не достанется ничего.
— И Марк не знает?
— Нет. И меня это мучает. Я не знаю, стоит ли рассказать ему про все. Про то, что спас его от кровососущего создания и разбил сердце. Он меня бросит, даже разбираться не будет. Уйдет и из-за гордости не вернется, даже когда поймет меня.
— Я протрезвела, и у меня разболелась голова.
— Это же хорошо, ты будешь помнить наш разговор.
— Я бы и пьяная такое не забыла. Знать, что твоя копия не просто сука, а мразь… Это сложно забыть.
— Но ты не такая. Зой. Я когда тебя увидел, признаюсь честно, поначалу был заинтересован в твоей внешности, хотел провести пару ночей, развеяться и Марка расшевелить.
— Ты хотел меня использовать, чтобы помочь мужу? Ну ты и мудак! — фыркнула.
Но на удивление нисколько не обиделась. Сейчас Ален не стелет мне мягко, не врет, а говорит правду. А правда для меня, оказывается, очень важна.
— Хотел, пока не запал. Ты не женщина, а настоящий огонь. Ещё ты смешная и всегда попадаешь в неловкие ситуации, — у Алена вырвался смешок.
— Вспомнил момент, когда пытался спасти меня? — прищурилась.
— А помнишь свидание с мужиком с сайта, на которое он пришел вместе с матерью?
— Эй, тебя там не было.
— Марк все рассказал, и даже как ты четко попала в цель про наши будущие отношения.
— Это ведь его зацепило? — усмехнулась.
— Его зацепило, как ты красиво кончила, наплевав на то, что ты в общественном месте.
— Хочешь сказать, Миша была не такой раскрепощенной? — похлопала ресницами, копируя сестрицу.
— Она была слишком правильной и скучной, — болезненно поморщилась.
— Так я лучше? — прищурившись, провела подушечками пальце по щетине.
— Намного, — мурлыкнул, повалив меня на диван.
Глубокий вырез на платье вновь притянул горящий взгляд Алена.
— Скажи мне, милая, сколько мужчин сегодня пожирали взглядом эти соблазнительные холмики? — приподнял бровь, нависнув надо мной.
— А что такое? — игриво спросила.
— Мне нужно знать, какое количество раз мне нужно шлепнуть тебя по попке, чтобы ты запомнила, как нехорошо дразнить чужих мужчин, когда твоих нет рядом.
— Я свободная женщина, кого хочу, того и дразню!
— Ты наша женщина, — рыкнул, прежде чем смять мои губы в страстном поцелуе.
Глава 20
— Наша женщина… — шептал Ален почти всю ночь.
Приятно, конечно, но…
Если он надеялся, что после жаркой ночи любви и крышесносного оргазма мы помиримся и забудем про все произошедшее, то это он зря. Особенно, если “их женщина” никто иная, как Попоковч Зоя Аркадьевна, которая смылась, как только брюнетик заснул.
Надо заметить, не сбежала, а ушла обдумывать услышанное. Взвешивать решение, которое так и напрашивалось сердцем. Отстраниться от ситуации и посмотреть на нее с разных сторон, как советовала Марина.
Проще говоря, я взяла паузу, чтобы не принимать решение на эмоциях. Я и так дел наворотила за последний месяц. Торопиться больше не хотелось.
Ален, конечно, был встревожен моим исчезновением и недоумевал, о чем мне нужно думать и зачем нужна пауза, когда и так все понятно. Но после категорического отказа встретиться и поговорить ненадолго успокоился. А я за это время переехала на новую квартиру, сменила номер телефона и удалила все социальные сети.
Марина на мои действия только крутила у виска пальцем, а я не обращала на это внимания, полностью погрузившись в поиски работы. Параллельно трудилась над своим первым проектом, о котором задумывалась, еще работая в отделе продаж.
— Ты такая дура, Зойка! — злилась подруга, когда мы встретились в очередной раз утром.
— Ты это уже говорила, смени пластинку, — ответила, выбирая тренажер.
Так как я сняла жилье в том же районе, где она обитала вместе со своими доминантом, то теперь мы могли по утрам пересекаться и заниматься в одном спортзале. И это внесло нотку удовольствия в мою жизнь. Все же Марина мой лучик солнца, моя мечтательная мазохистка, по которой я очень сильно скучаю.
— Могу и сменить, — пожала плечами, медленно начиная крутить педали. — Твоя мачеха все же до меня дозвонилась.
— Кажется, я просила ее заблокировать, — застонала, прежде чем сделать глоток воды.
Спустя время, когда я более-менее отошла от всего, решение порвать с семьей все связи не вызывало грусти или сожаления. Наоборот, мне стало легче дышать. Никто не выносит мозг, не принижает. Я чувствую себя взрослой девочкой, которая стала больше верить в себя. Это крутое чувство. Так что вычеркнуть и забыть. Хотя я и безусловно благодарна, что воспитали, а не отдали в детдом. Но пусть теперь учат жизни Олю. Ей не помешает.
— Так я и заблокировала. Она с другого позвонила, а я была после ночи и ответила.
— Что хотела? — спросила, делая ещё один глоток воды.
— В основном проклинала тебя и желала такой же участи, что и Ольге.
Закатила глаза, мама в своем духе. Да, я разрешила себе мысленно так к ней обращаться. Не вижу в этом больше ничего страшного. Просто привычка.
