– Думаю, кузену Дэниелу будет лучше прочитать пьесу самому, – решила Харриет. – Я принесу ее сразу после завтрака. Можешь прочитать ее, пока идут уроки географии и математики.
У Дэниела было ощущение, что он предпочел бы географию с математикой, хотя не слишком любил и то и другое.
– Мне придется придумать новую фамилию для лорда Финстеда, – продолжала Харриет, – иначе все посчитают, что это ты, Дэниел, хотя, конечно, это не так… если только…
Она многозначительно помолчала, возможно, для драматического эффекта.
– Если только, что? – спросил он, хотя был абсолютно уверен, что не хочет слышать ответа.
– Ну… ты никогда не скакал на жеребце задом наперед, верно?
Он открыл рот, но не проронил ни звука. Но его вполне можно простить за это, не так ли? На жеребце? Задом наперед?
– Дэниел? – подстегнула Элизабет.
– Н-нет, – выдавил он наконец. – Не ездил.
Харриет с сожалением покачала головой.
– Так я и думала.
У Дэниела осталось такое чувство, словно он каким-то образом не дотягивает до идеала. Что было абсурдно. И раздражало.
– Я вполне уверен, – заметил он, – что на этой планете нет мужчины, способного скакать на жеребце задом наперед.
– Думаю, это зависит от многого, – вставила мисс Уинтер.
Дэниел поверить не мог, что она поощряет все это.
– Представить не могу, от чего.
Ее поднятая рука чуть повернулась ладонью вверх, словно она ждала ответа с небес.
– От того, мужчина ли сидит на лошади задом наперед или лошадь скачет задом наперед?
– И то и другое, – ответила Харриет.
– Тогда я не думаю, что это возможно, – заключила мисс Уинтер, и Дэниел едва не подумал, что она принимает разговор всерьез. В последний момент она отвернулась, но он успел увидеть, как напряглись ее губы, очевидно, в попытке сдержать смех. Злополучная девчонка издевается над ним!
Вот только неверно выбрала противника. У него пять сестер. Так что у нее нет ни единого шанса!
– А какую роль будет играть мисс Уинтер? – спросил он у Харриет.
– О, никакую, – ответила мисс Уинтер. – Я никогда не играю.
– Почему же?
– Я руковожу всем.
– Руководить могу я, – вызвалась Френсис.
– О нет, не можешь, – отрезала Элизабет со скоростью и злостью настоящей старшей сестры.
– Если кто-то должен руководить, так это я! – воскликнула Харриет. – Я написала пьесу!
Дэниел поставил локоть на стол. Подпер ладонью подбородок. И стал рассматривать мисс Уинтер с тщательно заученной вдумчивостью, сохраняя позу достаточно долго, чтобы она нервно заерзала на стуле. Наконец, не в силах больше выносить его взгляд, она выпалила:
– Что?
– О, ничего, – вздохнул он. – Просто раньше я не считал вас трусихой.
Три девицы Плейнсуорт хором ахнули, и их глаза, огромные как тарелки, перебегали с Дэниела на мисс Уинтер, словно все наблюдали партию в теннис.
Что, в каком-то роде, так и было. И определенно сейчас наступила очередь мисс Уинтер отбивать удар.
– Я не трусиха, – отпарировала она. – Леди Плейнсуорт наняла меня, чтобы рано или поздно эти девочки смогли присоединиться к обществу образованных женщин.
И пока Дэниел пытался осознать произнесенную только что бессмыслицу, она добавила:
– Я просто делаю свою работу и выполняю свои обязанности.
Три пары глаз уставились на мисс Уинтер, прежде чем уставиться на Дэниела.
– Благородная цель, – возразил он, – но я не сомневаюсь, что ваш прекрасный пример позволит девочкам лучше усвоить уроки.
Взгляды присутствующих снова обратились к мисс Уинтер.
– Э… – начала она, очевидно, пытаясь выиграть время, – за много лет работы гувернанткой я поняла, что у меня нет актерского таланта. Не хотелось бы портить им все впечатление от пьес.
– Ваши актерские таланты вряд ли будут хуже моих.
Она прищурилась.
– Возможно, это правда, но вы не гувернантка.
Теперь уже прищурился он.
– Это определенно так. Но вряд ли имеет значение.
– Наоборот, – сказала она с очевидным злорадством. – В качестве их кузена, то есть мужчины, вы вряд ли можете быть примером поведения истинной леди.
Он резко подался вперед:
– Вам все это очень нравится, не так ли?
Она улыбнулась. Почти незаметно.
– Очень, сэр.
– Думаю, это даже лучше, чем пьеса Харриет, – изрекла Френсис, воззрившись на Дэниела.
– Я все записываю, – предупредила Харриет.
Дэниел оглядел ее. Не удержался. Хотя точно знал, что, кроме вилки, у нее в руках ничего нет.
– То есть запоминаю, чтобы потом записать, когда время будет, – поправилась она.
Дэниел снова повернулся к мисс Уинтер. Она выглядела ужасно аккуратной и осанка была выше всех похвал. Темные волосы стянуты узлом на затылке. Каждая прядь тщательно заколота. В ней не было ничего необычного, и все же…
От нее исходило сияние.
По крайней мере, ему так казалось. Возможно, его мнение разделил бы любой мужчина в Англии. Если Харриет, Элизабет и Френсис не видели этого, то лишь потому, что они… девочки. И к тому же молодые, которым в голову не придет видеть в ней соперницу. Взгляды их не были затуманены ревностью или предрассудками. Поэтому они видели ее такой, какой она хотела быть увиденной: преданной, образованной, с тонким умом.
