— Дасту действительно может многое рассказать, и это не слишком хорошо, — сказал Таулинин. — Он может сказать Макадре, что вы несете Нилстоун, если она еще не догадалась. Но он не поможет ей найти Уларамит. Ваш спутник был далеко отсюда, когда дезертировал, и мы бы узнали, если бы он попытался последовать за нами. Нет, только две вещи могут принести разрушение на эту землю: Нилстоун, которым владеет враг, или Рой Ночи, завершающий свою смертоносную работу. Но за пределами Уларамита нас вообще ничто не защищает, и, боюсь, у Воронов есть шпионы на каждом перекрестке.
— Что же нам остается, если мы не можем вернуться назад или плыть по рекам к побережью? — спросил Пазел.
Прежде чем Таулинин успел ответить, в ручье что-то плеснуло. Это был Болуту, одетый во что-то вроде плавательных штанов. Он выбрался на берег, смеясь над их удивлением; очевидно, он преодолел некоторое расстояние под водой. Болуту каждый день плавал в реках Уларамита и уже успел рассказать множество историй о радужных рыбах, затопленных руинах, зеленых речных дельфинах, которые кусали его за пальцы ног. Но на этот раз он не стал рассказывать никаких историй.
— Мистер Ундрабаст, почему вас нет дома? Врачи ждут. Я искал вас повсюду.
— Ты
— Ой! Нечестно! Я не забыл; сегодня утром меня уже проверяли. Они никогда не делают этого дважды за один день.
Тем не менее он вскочил и побежал к общему дому. Болуту проводил его взглядом, затем повернулся и посмотрел на Рамачни. Выражение восторга на его лице исчезло.
— Вы им сказали? — спросил он.
Его слова поразили Пазела до глубины души.
— Что случилось на этот раз? — спросил он.
— Мне действительно
Радость всколыхнулась в груди Пазела. Глаза Таши засветились счастьем, и даже лицо Герцила просветлело. Но Рамачни быстро поднял лапу:
— Я не говорил, что мы нашли лекарство, потому что нет лекарства от разум-чумы, пока из Алифроса не будет изгнан Нилстоун. Но Нипс еще не понес реального ущерба, и мы разработали план, который мог бы — если все пойдет хорошо — задержать распространение чумы на несколько лет. К тому времени наша борьба с Нилстоуном закончится, так или иначе.
— Какой план? — спросила Таша. — Скажи нам, ради Рина!
— И скажи, чем мы можем помочь, — добавила Энсил.
— Последнее, безусловно, проще, — сказал Болуту. — Вы можете помочь, не обращая внимания на любое странное поведение Ундрабаста и никогда не подавая виду, что он был... вообще лечился.
Он повернулся и посмотрел вверх по течению. И Пазел увидел, что к ним плывет еще одна фигура, темная и быстрая. Фигура с плеском всплыла на поверхность: это была Лунджа. Она стояла, вода доходила ей до икр, ее руки солдата были скрещены перед собой, а ее серебристые глаза казались яркими и настороженными.
— Ну? — спросила она.
— Старейшины сказали свое слово, — сказал Рамачни. — Если ты хочешь, это может начаться сегодня вечером.
— Я уже говорила, что согласна, если действительно нет другого выхода, — сказала Лунджа, — но я делаю это не с радостью. Эта мысль вызывает у меня отвращение. Я хотела бы, чтобы вы могли пообещать успех.
— Никто не может, женщина из Масалыма, — произнес голос справа от них.
Это был лорд Арим, стоявший у входа в туннель. Он медленно вошел во двор, а за ним последовал волк Валгриф.
— С момента появления первых необученных ополченцев в войне против Чалдрил Аргоса солдаты Бали Адро проявляли мужество, — сказал он. — Теперь ты должна проявить мужество другого рода, если хочешь помочь своему другу.
— Другу? — спросила Лунджа. — Так значит он мой друг?
Она вышла из ручья. К великому удивлению Пазела, она подошла именно к нему — неторопливо, оглядывая его с головы до ног. Только когда она встала прямо перед ним, прекрасная, чужая и суровая, Пазел осознал степень ее беспокойства. Ее лицо было напряженным. Заставив себя, она протянула руку и положила влажную перепончатую ладонь ему на щеку. Она молча держала его там, изучая его лицо. Как раз в тот момент, когда Пазел собирался потребовать от кого-нибудь объяснений, Лунджа повернулась и быстро прошла мимо лорда Арима в туннель. Там она остановилась и заговорила, не оборачиваясь.
— Простите мой эгоизм. Он мой товарищ, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти его. Только не заставляйте меня говорить об этом. Я скажу вам, когда это будет сделано.
Она исчезла, тень среди теней. Пазел и Таша изумленно посмотрели на остальных.
— Что, во имя бурлящих Ям, все это значит? — спросила Таша. — Какое отношение она имеет к лечению Нипса?
— Поскольку сержант Лунджа — одна из всего лишь двух длому в Уларамите, она имеет к этому самое
— Нет времени, — сказал старый селк. — Мы переправляемся сегодня ночью.
Рамачни кивнул, но Таулинин выглядел серьезно обеспокоенным.
