Ночь роя полностью

— Оно не так уж далеко. Но Таулинин лучше всех знал дороги, и Томид, которого убила огресса, знал почти так же. Лично я бывал в Плачущей Лощине, но это было столетия назад, в дни моей юности. Тем не менее мы можем отправляться в путь: есть только одна тропа, которая ведет из Парсуа.

Они поднялись и собрали свое снаряжение; Пазел и Болуту вооружились мечами павших. Затем они повернулись спиной к Водному Мосту и двинулись на запад по узкой тропинке среди деревьев.

Солнце яростно сверкало на белой громаде Уракана, возвышавшейся над ними подобно огромному тупому рогу. Холод отступал; капли талой воды блестели на сосновых иголках.

— Мне неприятно об этом говорить, — сказал Нипс, — но мы потеряли нашу палатку. Ее нес Большой Скип.

Темноволосый селк повернулся и с беспокойством посмотрел на Нипса.

— В таком случае нам следует направиться к Пещерам Уракана, — сказал он. — В их глубинах спрятаны припасы, и нам нужно всего лишь свернуть в сторону на несколько миль, чтобы добраться до них.

— Теперь меня беспокоит любой обход, — сказал Болуту. — Герцил прав: мы не смеем задерживаться в этом месте. Неужели на пути вниз нет никакого укрытия?

— Я никогда не слышал ни об одном, — сказал селк, — но я могу сказать вам вот что: если вы надеетесь сбежать из высокогорья сегодня, вы должны двигаться быстрее, чем когда-либо с тех пор, как мы покинули Тайную Долину. Уракан — последний из Девяти, но даже меньшие вершины за его пределами суровы. У нас нет ни палатки, ни огненных жуков — и надвигается плохая погода, разве вы этого не чувствуете?

Герцил покачал головой:

— Дома, в Тсордонах, я, возможно, и смог бы прочесть подсказки ветра, но не здесь. Веди нас; остальные постараются сравняться с тобой в скорости. Но помни, что мы также должны стремиться к скрытности. Враг, который увидит нас, — это враг, которого нужно убить.

Они двинулись быстрым шагом сквозь изогнутые сосны по узкой тропе, ведущей на запад, где Валгриф преследовал атимара. Снег здесь был глубже, но он явно таял и снова замерзал много раз, так что теперь покрывал землю гладкой коркой, которая трещала под ногами, как яичная скорлупа. Их убитые враги проложили тропинку, но их следы были твердыми и обледенелыми. В течение нескольких часов они пробирались на запад, огибая Уракан, и за все это время спустились не более чем на сотню ярдов. Пазел был разочарован: день проходил, а они все еще находились почти так же высоко в горах, как и при пробуждении в то утро. Но всякий раз, когда между деревьями появлялся просвет, он видел причину этого обходного пути: огромное ущелье все еще было под ними, и, пока оно не расширилось, они и мечтать не могли о спуске.

Ситуация изменилась ближе к вечеру, когда с выступа скалы они увидели ущелье, изгибающееся к югу.

— Это и хорошие новости, и плохие, — сказал темноволосый селк. — Тропа скоро начнет спускаться в долину, но мы были недостаточно быстры. Сегодня ночью мы должны вырыть укрытие в снегу, если только случайно не наткнемся на какие-нибудь развалины или пещеру.

Они шли еще час, и заходящее солнце било им в глаза. Затем, на небольшом расстоянии впереди, они увидели, что сосновый лес кончается и впереди лежит высокий холм снега.

— Забавный сугроб, — сказал Нипс.

— Сказал сын тропиков, — сказал Герцил. — Это не сугроб, Ундрабаст. Это остатки лавины.

Они приблизились, и Пазел ахнул от открывшегося зрелища. Поперек тропы, простираясь вверх и вниз по горе, насколько хватало глаз, лежала огромная снежная стена. Она поглотила деревья и была на несколько ярдов выше их самых высоких верхушек. Взглянув вверх, на пик, он увидел обширную впадину, из которой обвалился снег.

— Наши враги перелезли прямо там, поверху, — сказал капрал Мандрик, указывая на цепочку следов на склоне. — Мы поступим так же, верно?

— Наверху нет деревьев, за которыми можно спрятаться, — сказала Энсил.

— Другого пути нет, — сказал Герцил. — Мы должны перелезть быстро и надеяться на лучшее. Держите капюшоны поднятыми, а клинки подальше от солнца.

Они надели свои белые капюшоны и взобрались на неровный сугроб. С вершины они увидели, что лавина была по меньшей мере в милю шириной и рухнула прямо с горы на много миль. Это было похоже на линию, которую оставляет палец, когда им проводят по пыльной классной доске. Ничто не устояло на пути лавины.

— Посмотрите туда, в соседнюю долину, — сказал один из селков, указывая. — Видите две сходящиеся дороги и четыре стоячих камня? Это Перекресток Исима, нам надо туда.

Пазел едва мог разглядеть четыре камня, которые были сгруппированы в квадрат. Затем селк зашипел и потянул всех вниз.

— Солдаты! — сказал он. — Солдаты-длому! Они скрыты камнями.

— Я их не вижу, — сказала Лунджа. — Я едва вижу сами камни.

— Глаза селков острее наших, — сказал Болуту, — и сегодня это хорошо, если означает, что они тоже не могут нас заметить.

— Если только кто-нибудь из них не достанет подзорную трубу, — сказал Герцил. — Двигаемся дальше.

— Минуточку, — сказала Таша. Она указала вниз по склону лавины. — Это наша тропа, верно?