Ночь роя полностью

Фигурой на носу была белая лошадь, чья развевающаяся грива спадала изящными завитками вдоль носа. Таша сидела под ней на маленькой платформе, расположенной перед килем. Рассветный свет падал ей на лицо, соль щипала глаза. Перед ней расстилались бесчисленные островки, капли воска на бескрайнем синем полотне океана. Таша бормотала песню, которая пришла к ней во сне. Лехеда мори че гатри гель, лехеда мори ару. Меланхоличная песня, подумала она. Песня прощания.

«Обещание» было быстрым и изящным трехмачтовым судном. Как и селки, построившие его, оно каким-то образом передавала присутствие другого мира или, возможно, версии этого мира, управляемого слегка отличающимися законами. В нем чувствовалась спокойствие, даже когда оно поднималось и опускалось на волнах. Борта были выкрашены в серебристый цвет, мачты и рангоут сделаны из бледно-белого дерева, какого Таша никогда не видела. Серповидные паруса были бело-голубыми, как горные вершины позади них. И все эти цвета слегка менялись в зависимости от солнца или облаков, как будто «Обещание» пыталось слиться с ними, исчезнуть на фоне моря и неба.

Ты ведь знаешь, с кем мы столкнулись, да? молча спросила Таша у корабля. Ты ведь знаешь, что мы — заяц среди волков.

Судно было слишком мало для Правящего Моря. Но Нолсиндар, которая была его капитаном, заверила путешественников, что оно готово к любым волнам, которые можно встретить здесь, в Диком Архипелаге, и оно такое же быстрое, как любой корабль Бали Адро.

И к лучшему, подумала Таша, потому что «Обещание» не было бойцом. Орудийные порты присутствовали, да, но не было пушек: селки давным-давно предпочли легкость силе. Но команда выглядела достаточно сильной: двадцать селков и двадцать длому, первые из отряда Нолсиндар, вторые — рыбаки из крошечных деревушек: бесплодное побережье не могло прокормить что-то другое.

Рыбаки были людьми сдержанными и застенчивыми: Таша еще не видела ни одной улыбки. Благоговейный трепет от присутствие принца Олика лишил многих дара речи, но еще более глубокое впечатление произвели на них селки. Давным-давно они были в долгу перед народом Уларамита за какой-то поступок. Таша поняла, что именно этот долг спас путешественников, потому что, когда рыбаки увидели людей, их лица помрачнели.

— Они те, кем кажутся, — объяснил рыбакам принц Олик. — Это люди, и, возможно, старейшие из вас видели их в детстве. Вам не нужно их бояться.

— Мы их не боимся, — сказал старшина рыбаков. — Но два дня назад здесь была Платазкра с военным кораблем, во много раз бо́льшим, чем «Обещание». В этом не было ничего удивительного: они часто забирают наших самых способных сыновей в команду или на более темную работу в Орбилеск. Но на этот раз у них была другая цель. Они говорили о тол-ченни, которые выздоровели от чумы, о человеческих существах, которые могли думать и говорить, как длому. Они клялись, что эти люди противоестественны и им помогают преступники и предатели из Масалыма.

— Могущественные всегда называли так своих врагов и всегда будут называть, — сказал Киришган.

Рыбаки продолжали угрюмо смотреть.

— Расскажи им остальное, Джаннар, — прорычал голос из задних рядов толпы.

Лицо их старосты было мрачным.

— Нам сказали, — сказал он, — что, если мы поможем тол-ченни или даже не сумеем удержать их здесь, нас всех убьют, после того как мы увидим, как наших детей сожгут заживо.

Воцарилась тишина. Принц Олик и Лунджа со стыдом склонили головы.

— Те, кто готов выступить с такими угрозами, готовы так и действовать, — сказала Нолсиндар. — Мне жаль, что мы пришли к вам таким образом. Конечно, вы должны попытаться удержать нас, а мы должны сражаться и бежать от вас — вас, которые так долго были нашими братьями.

Рыбаки-длому ощетинились.

— Вы не понимаете, — сказал староста. — Они уже пытали нас, отняли у нас наших детей, отравили ту самую рыбу, которую мы едим. Но когда-то все было по-другому. Мы пришли сюда голодными из пустошей Сиралака, и на окраинах наших лагерей появилась еда и лекарства, которые спасли наших детей. Мы поселились здесь, и через два года в расщелинах мысов выросли ореховые деревья и плодоносящие виноградные лозы. Чьи это были дары, Нолсиндар? А когда мы были осаждены, кто пришел к нам с горящей голубой сталью и обратил наших врагов в бегство? Мы бедны, нас все меньше и меньше, но мы никогда не изменим селкам. Ваш корабль ждет, как и всегда, в той бухте, которую никогда не видели глаза Императора.

Судя по всему, их план состоял в том, чтобы покинуть свои деревни до того, как вернутся силы Макадры. Таша не знала, как они будут спасаться — по суше, по морю? — или какие убежища они могли бы найти. И сами рыбаки не знали, куда направляется «Обещание».

Так безопаснее, подумала Таша. Любой из нас может оказаться в руках Макадры.