Ночь роя полностью

Никто этого не отрицал. Коммодор Дарабик вышел вперед, волоча ноги.

— Нас предали, — сказал он. — Узурпатор знал о сборе наших сил. Он знал.

Герцил посмотрел на офицера.

— Сухопутные войска Магада найдут завтра и вас, — сказал он.

— Возможно, — спокойно ответил офицер. — Возможно, нас заставят сдаться этим каннибалам. На час или два.

Он повернулся и указал на северо-запад. Вдалеке шел дождь и виднелась дымка:

— Вы пока не можете этого увидеть даже в подзорную трубу...

— Я вижу, — сказал Киришган. — Другой флот, еще больший, чем этот. Это грозные корабли, все выкрашенные в белый цвет и ощетинившиеся пушками, все до единого. Наверху много людей, но они не подняли паруса. Флот стоит на месте.

Офицер снова был ошеломлен.

— Брови-перья и орлиный взгляд, — сказал он. — Да, наш Белый Флот приближается. Не спасать повстанцев Маисы — это не наша задача, — но уничтожить флот Арквала, который является силой зла в этом мире.

Он указал на холм, ближайший к тому, на вершине которого они стояли. Бесплодный холм, но на его верхушке лежала огромная насыпь из веток и пальмовых листьев.

— Пропитанный химикатами, особыми химикатами, которые горят долго и ярко. Мы будем наблюдать за битвой, и когда повстанцы Маисы сделают все, что в их силах, мы зажжем этот маяк и призовем наш флот. Уже перевалит за полночь, Арквал станет раненым и очень усталым, и у него будет не хватать боеприпасов. Тогда настанет очередь Арквала оказаться зажатым между молотом более сильного врага и наковальней Правящего Моря.

— Вы это сделали, — сказал Пазел. — Вы сказали Арквалу, где собираются силы Маисы.

— Дурак, — сказал офицер. — Мы не будем проливать свою кровь за ваше восстание, но почему мы должны помогать Арквалу его подавить? Нет, Тайный Кулак узнал об этом собрании сам по себе. После долгих лет безделья без Сандора Отта, они, похоже, снова стали действующим шпионским агентством. Вы не можете возлагать вину на нас. А теперь, — он повернулся и обвел их всех взглядом, — расскажите мне, как вы здесь оказались и перед кем именно вы отчитываетесь в рядах Маисы.

Последовало долгое молчание. Наконец его нарушил Дарабик:

— Я служу под началом супруга Ее Величества, принца Эберзама Исика. Эта девушка — его дочь, которая была Договор-Невестой. Все они — экипаж Великого Корабля «Чатранд», который только что вернулся из-за Правящего Моря.

Сначала мзитрини просто растерянно смотрели на них. Затем все как один расхохотались. Даже их командир не выдержал.

— Конечно, — прохрипел он, вытирая глаза. — Почему я сам не догадался? И это объясняет, почему так много из вас говорят на нашем языке. И почему с вами путешествует бывший сфванцкор. И почему этот идиот улюлюкал и подавал сигналы с дерева. — Он махнул своим людям. — Давайте, обыщите остров. Может быть, сама императрица Маиса где-то там, внизу, бродит среди скал.

— Я Таша Исик! — в ярости закричала Таша.

Это чуть не прикончило их.

— Она правильно назвала имя, капитан! — сказал один из солдат. — Это была Таша, девушка, которая умерла в Симдже...

— Нет, ты осел, это был Пака, Паки, что-то в этом роде...

— Сирарис! Сирарис Лападолма!

— Как вы можете быть такими невежественными? — взревела Таша. — Сирарис была супругой моего отца, и она пыталась нас убить. Паку́ Лападолма была моей фрейлиной, которая заняла мое место, когда меня чуть не задушили. Взгляните на мою проклятую богами шею; вы все еще можете увидеть шрамы!

Молчание.

— Ну, давайте же! Это не так уж чертовски сложно!

Конечно, она кричала на арквали. Никто из мзитрини не понял ее, но, тем не менее, они протрезвели.

— Она говорит точь-в-точь как он, — пробормотал один из солдат.

Офицер потер подбородок. Он приказал заткнуть Таше рот кляпом, а затем скрылся за деревьями. Пазел не мог видеть, что происходит внутри оазиса, но через несколько минут он услышал приближение нескольких человек и голос офицера.

— Поверните его. Старый дурак смотрит не в ту сторону.

Затем из-за деревьев донесся более глубокий голос:

— О Древо Небес! О милый и милосердный Рин!

Грохот, топот, а потом появился он: лысый мужчина с бочкообразной грудью, волочащий за собой ножные кандалы, пытающийся бежать в них, протягивающий руки к Таше. За его изодранной униформой тянулись листья и виноградные лозы. Он ничего не заметил. Легким движением руки он вырвал у Таши кляп, затем опустился на колени и обнял ее. Таша, все еще со связанными руками, прижалась щекой к его голове и заплакала.

— Прахба.

— Моя дорогая девочка, моя красавица...

Эберзам Исик. Пазел много раз думал о нем после Красного Шторма. Адмирал выглядел старым человеком с дрожащими руками, когда Пазел впервые увидел его на набережной в Этерхорде. Но сейчас, во всяком случае, он выглядел на шесть лет моложе, а не старше. Его плоть приобрела цвет; его конечности выглядели сильными и крепкими.

Он свободен от смерть-дыма, понял Пазел. Никто больше его не травит.

— Таша, Таша, — сказал Исик. — Я позволил им причинить тебе боль, забрать тебя у меня, я никогда не прощу себя...