Ночь роя полностью

— Шшш, — прошипела Таша сквозь слезы. Пазелу хотелось, чтобы он мог убрать всех отсюда, подарить им двоим это мгновение, позволить им какое-то время побыть наедине. Исик поднялся на ноги и прижал ее щеку к своей груди. Только тогда он обратил внимание на остальных.

— Станапет! Ундрабаст! Пазел Паткендл! Благослови тебя небо, Дарабик, ты их нашел!

— Они нашли меня, Ваше Высочество, — сказал коммодор.

Мзитрини были поражены.

— Ты действительно Таша Исик, — сказал офицер. — Остальная часть твоей безумной истории тоже правда?

Исик посмотрел прямо на Пазела и неуверенно протянул руку. Пазел шагнул вперед и схватил ее — не просто пожал руку, а крепко, яростно сжал.

— Ты дал мне обещание, — сказал адмирал. — В Симдже, по дороге из святилища. Я просил тебя защитить ее...

— Я помню, — сказал Пазел.

— Я имел в виду ее тело. Я думал, вы уносите мертвую девушку.

— Да, сэр.

— Ты остался с ней. Вы все остались. Вы уберегли моего ангела.

— О, Прахба, — сказала Таша, смеясь сквозь слезы.

— Мы помогали друг другу, сэр, — сказал Пазел, — и Таша сделала больше, чем кто-либо другой.

— Мы опасались за вашу жизнь, адмирал, — сказал Герцил. — Хотя какое-то время сны Неды и Пазела давали нам представление о вас или, по крайней мере, о мыслях о вас их матери.

— Много мысли, — сказала Неда на своем ломаном арквали. — Всегда хорошие мысли, любимые.

Исик посмотрел на нее и, казалось, был поражен как ее словами, так и самим фактом ее существования.

— Если Рин заберет меня сегодня, я умру счастливым человеком, — сказал он.

Затем до его ушей донеслись отдаленные взрывы. Впервые он поднял глаза на битву, и Пазел увидел, как ужас исказил лицо адмирала. Его губы задрожали. Он покачал головой, властный, беспомощный: этого не должно было быть.

— Теперь он знает, почему я держал его подальше, среди пальм, — сказал офицер не без сочувствия.

Исик посмотрел на офицера, затем на Пазела:

— Он должен это остановить. Скажи ему, Паткендл. Если флот Маисы будет уничтожен, она никогда не восстановится, никогда не займет трон Арквала. Император Магад станет сильнее, чем когда-либо, и таким же будет его желание уничтожить Мзитрин. Скажи ему, что я умоляю, умоляю его подать сигнал Белому Флоту.

Пазел глубоко вздохнул и повторил слова адмирала на мзитрини. Офицер покачал головой.

— Я дожил до того, что вижу события, недоступные предсказаниям провидцев, — сказал он. — Адмирал Исик собственной персоной умоляет Белый Флот уничтожить флот Арквала. Скажи ему, чтобы не волновался: мы его уничтожим. Но что касается его бунтовщиков: слишком поздно, слишком поздно. Даже если я зажгу этот маяк сейчас, к тому времени, когда они прибудут, от сил Маисы мало что останется.

— Вам не обязательно прибывать, — сказал Пазел. — Просто подведите свой флот достаточно близко, чтобы силы Магада его заметили. Им придется прекратить борьбу с повстанцами и отплыть на север, чтобы встретиться с вами лицом к лицу. Или повернуться и убежать.

Офицер улыбнулся:

— Да, но мы же этого не хотим, верно? Вы забываете о молоте и наковальне. Силы Магада держат ваших повстанцев там, где они хотят: мы вступим в бой с Магадом в том же месте.

— На карту поставлено нечто большее, чем одна победа на море! — сказал Герцил. — Если императрица Маиса потерпит неудачу, то же самое произойдет и с лучшим шансом на мир между империями. Маиса поклялась положить конец конфликту, установить мир раз и навсегда.

— Знаменитое арквальское стремление к миру, — сказал офицер. — Возможно, она предложит подписать другой договор на Симдже. Хватит! Вы расскажете остальную часть своей истории моему лейтенанту. Ваше присутствие здесь меняет очень мало — хотя, признаю, вы создали этот день... странник.

— Все еще более странно, чем вы думаете, — сказал Рамачни.

Солдаты закружились, клинки со свистом вылетели из ножен. Маг сидел на камне примерно в десяти футах от них. Красные лучи заката отражались в его глазах.

— Не стреляйте, — сказал он. — Из меня получается гораздо лучший друг, чем враг.

— Проснувшееся животное, — сказал офицер, — что дальше? Спускайся оттуда, маленький цирковой урод, пока мы не всадили стрелу тебе в сердце.

Рамачни медленно встал, не сводя глаз с командира.

— Если вы думаете, что убьете меня так же, как убили нашего безобидного товарища, вы ошибаетесь, — сказал он.

Вроде бы ничего не изменилось, но каким-то образом Рамачни казался крупнее, и в его неподвижности было что-то вроде угрозы. Мзитрини нервно взглянули на своего командира. Он тоже выглядел потрясенным, но стоял на своем.

— Если ты не разбуженное животное, то кто же ты, во имя Черных Ям?

— Союзник, если вы позволите, — сказал Рамачни. — Наш рассказ правдив, командир, и «Чатранд» вернулся. Вы, должно быть, слышали о заговоре, который отправил его в Правящее Море. Но вы, возможно, не в состоянии постичь рок, который призывает его вернуться. Рой Ночи был спущен на Алифрос. Чтобы победить Рой, мы должны высадиться на Гуришале, в месте, отмеченном морской скалой под названием Наконечник Стрелы.

Офицер недоверчиво покачал головой: