Пазел проснулся, судорожно вздохнув. Сон, ужасный и смутный, ощущение того, что он раздавлен какой-то чудовищной тяжестью. Он сел. Был дневной свет, но тусклый и странно косой. На деревьях неуверенно пели птицы. Сейчас утро или нет?
Воздух был отчетливо холодным. Его друзья просыпались, медленно двигаясь в своих цепях. Все солдаты были на ногах. Что-то было очень не так. Они вглядывались в небо, и даже при слабом свете Пазел мог видеть, что они напуганы. Он встал и почувствовал, как холодная лапа сдавила его живот. Тяжесть воздуха. Давление, холод.
Нипс поднялся рядом с ним, держась за дерево. Он бросил на Пазела взгляд, полный понимающего ужаса. Рядом с ними, стоя на четвереньках, возился отец Таши:
— В чем дело, мальчики, скажите мне! В этот момент я не принц и не адмирал, просто старик в цепях.
— Рой здесь, — прошептал Пазел. — Я думаю, он прямо у нас над головами.
— Рой чего?
Рамачни выполз из тени.
— Смерть встала между нами и горой, — сказал он, глядя вверх. И Пазел понял, что это правда: он больше не слышал шума вулкана. Только пение птиц и сосны, которые гнулись и скрипели, хотя ветра не было.
Все остальные уже проснулись и пытались подняться. Ропот ужаса распространялся среди солдат. Пазел видел их дыхание, белое и прерывистое на неестественном холоде.
Внезапно все птицы умолкли. Мзитрини шептали молитвы. Затем раздался странный звук: негромкий стук, как будто на них десятками сыпались маленькие кошельки. Это продолжалось всего несколько секунд. Пазел протянул ногу, пощупал крошечное тельце и понял: птицы замертво упали с деревьев.
Солдат бросился бежать. Секундой позже десятки других последовали его примеру, их товарищи ругались и кричали:
На какое-то ужасное мгновение пленники остались одни, все еще прикованные к гнущимся деревьям. Затем из мрака с грохотом выскочила пара солдат, и один из них начал расстегивать их ножные кандалы.
— Вы должны пойти к командиру, — крикнул он. — Сюда, около верхушки утеса. Бегите!
Солдаты и пленники пробирались сквозь сосны. Впереди свет был немного ярче — и отвратительное подбрюшье Роя было видно более отчетливо. Он прочесывал верхушки деревьев, двигаясь на север, как приостановившийся прилив. Черный прилив, пульсирующий, одушевленный, прилив червей и плоти.
— Не смотрите, адмирал! — крикнул Герцил; он и Таша поддерживали Исика под руки.
Деревья кончились, и они, спотыкаясь, вышли на голый участок земли, покрытый шрамами от пепла и желтыми, сернистыми камнями. Пазел увидел, что они находятся на гораздо более высоком месте, чем вчерашний холм. Прямо впереди командир и около двадцати его людей сидели около вершины утеса.
В их глазах был неприкрытый ужас. Отвратительная масса простиралась на многие мили во всех направлениях, по суше и морю. Она обтекала вулканы к западу от них. На юге и востоке Пазел не видел четкой границы, только бледное свечение у горизонта доказывало, что Рой где-то заканчивается. Ясно был виден только северный край Роя, и он тоже быстро удалялся от них.
— Теперь вы нам верите, командир? — спросил Пазел.
Офицер просто смотрел вверх, на Рой. Казалось, он потерял дар речи.
— Боги наверху, он такой же большой, как весь Рекере! — воскликнул Дарабик.
— Он пировал с тех пор, как мы видели его в последний раз, — сказал Рамачни, — и скоро сделает это снова.
Они добрались до утеса, где стояли солдаты. Пазел посмотрел на север, в том направлении, где рос Рой: темный остров, темное побережье. Хромающие остатки войск Маисы. Десять или пятнадцать миль пустынного моря...
И вот она: добыча Роя.
Под огромными облаками пушечного дыма два величайших флота Северного мира взрывали, избивали, жгли и швыряли друг в друга всевозможными смертоносными снарядами. Верные Магаду корабли не собирались быть прижатыми к наковальне Головы Змеи. Они отплыли в Нелу Рекере и вступили в лобовое столкновение с мзитрини.
— Командир, маг здесь! — сказал солдат с ключами. Офицер-мзитрини по-прежнему пристально вглядывался в Рой.
— Маг, — сказал солдат, — ты вызвал это облако? Прогони его, прогони и назови свою цену!
Рамачни печально посмотрел на этого человека.
— Я не вызывал его, — сказал он, — и ничто из того, что я могу сделать, не предотвратит того, что должно произойти.
Рой пролетел над войсками Маисы. Он ускорялся по мере приближения к фронту сражения. Пазел почувствовал, как холод пробирает его до костей. Он задавался вопросом, сколько матросов заметили его сквозь пелену пушечного дыма.
