Дождь неподвижно застыл на небе.
— Глотай, — сказала селк. Но голос у нее был странный, и Пазел с удивлением увидел, что ее верхние и нижние зубы срослись воедино и растягиваются, как ириска, при движении челюсти.
— Рамач... Рамачни, — пролепетал Пазел, внезапно испугавшись за собственные зубы.
— Грибы! — взвыл Большой Скип. — Глаза Рина, они прямо из Адского Леса, ага?
Воздух стал студенистым, улыбка селка — размытой. Пазел упал на колени. Рядом с ним Дасту снова рассмеялся, громко и горько, и внезапно Пазел понял, кого Дасту ему напомнил. Дасту никогда еще не был так похож на своего мастера, Сандора Отта.
Глава 8. СКРЫТОСТЬ И СМЕРТЬ
— Что произойдет, если они разделятся?
Фелтруп оторвал взгляд от Полилекса Торговца. Голос Марилы дрожал, хотя ее лицо, как обычно, оставалось бесстрастным. Она замерла с масалымской фигой на полпути ко рту.
— Разделятся, моя дорогая?
Они оба лежали на кровати Таши, Марила задрала ноги, прислонившись плечами к стене. Янтарный вечерний свет падал на ее круглое лицо и темные, ломкие от соли волосы. Она надкусила фрукт, и он с треском лопнул.
— Они хорошо сочетаются, — сказала она, продолжая жевать. — У Пазела бывают приступы, но остальные его защищают, пока они не пройдут. Таша бывает рассеянной, как лунатик, или находится очень далеко — но Пазел и Нипс уговаривают ее выйти из этого состояния. Нипс, — она резко вздохнула, — конечно, дурак, но другие могут удержать его от взрыва. Иногда. Но что, если они разделятся? Кто будет за ними присматривать?
Фелтруп почувствовал запах страха на ее коже. Люди не могли уловить этот запах, не знали, что они его издают; но крысы знали. Многие колонии были обязаны своей жизнью именно этому запаху. У людей были предупреждающие колокола, барабаны, глашатаи, которые бегали по улицам. У крыс были носы. Когда достаточное количество людей начало источать запах страха, крысы прекращали рыться в мусоре, бросились в норы и не двигались с места, пока он не исчезал.
Марила покачала головой.
— Забудь об этом, — сказала она. — Кажется, я просто не могу перестать фантазировать. Треклятая трата времени.
— Из Масалыма отправилась отличная компания, — сказал он. — Люди, длому, икшель, лошади, собаки. Мы должны верить в них, как они верили друг в друга.
Марила перевела взгляд на окно. Они оставили позади Воробьиные Острова и огибали край более крупного острова, называемого
— Я не хочу идти к Оггоск, — сказала Марила.
— Герцогиня — нечто особенное, — сказал Фелтруп, — и я никогда не буду доверять ей полностью. И, конечно, она безжалостный враг икшелей. Но она в равной степени враг Аруниса — или была им, если он действительно мертв. И она с самого начала проявила большой интерес к Таше.
— Мерзкий интерес. Она пригрозила Пазелу страшным наказанием, если он не перестанет любить Ташу. С таким же успехом она могла приказать ему перестать есть или дышать. Иметь сердце.
— Вот почему мы должны пойти и повидаться с ней, — сказал Фелтруп. Он постучал по Полилексу. — Она хочет познакомиться с этой книгой. Она желает этого с невыразимой силой, хотя и пытается скрыть этот факт. Мы в состоянии назвать нашу цену, моя дорогая Марила. И мы можем начать с того, что потребуем, чтобы она рассказала нам все, что ей известно о леди Таше.
— Мистеру Фиффенгурту приснилось, что он видел лорда Талага.
— Как ты
