Она бросила на него странный взгляд:
— Мой живот скоро начнет волочиться.
Должен ли он смеяться, должен ли он сочувствовать? Что, если бы у ребенка будет характер отца и подарок матери — умение запихивать чувства в шкаф, крепко прислоняясь к двери?
— Послушай, что я нашел в Полилексе, — сказал он, осторожно меняя тему. Он скосил глаз на текст, написанный крошечными буквами. — «Внутри пещеры все было покрыто льдом, и трупы были похожи на фигуры под стеклом. Но когда она добралась до комнаты с Глазом Дрота, там было тепло, как в канун лета, и свет, который не был светом ее факела, сиял вокруг него, бледный и мертвенный».
— Ты нашел ее! — сказала Марила. — Историю Эритусмы! Значит, эта старая Мать-Запретительница сказала правду, история записана! Но мы искали и искали, Фелтруп. Где она была спрятана?
— Под Хищники.
— Хищники?
— Хищные птицы, моя дорогая. Великие воздушные охотники. Орлы, соколы, ястребы, марапеты, скопы, куналары, редкие ночные...
— Хорошо, хорошо! — сказала Марила. — Хищники, естественно. В этом вообще нет никакого смысла.
— Напротив, вполне логично, если твоя цель — скрыть запрещенные истории в диких зарослях слов.
— Я полагаю, Глаз Дрота — это Нилстоун, — сказала Марила, — поскольку именно его она, как предполагается, нашла в ледяной пещере. Давай, прочти мне остальное.
Фелтруп нашел это место и продолжил:
Повсюду вокруг нее лежали памятники смерти, свидетельствующие об убойной силе Сферы. И все же Эритусма не испугалась,и именно это, как всегда, ее спасло. Она подошла прямо к Глазу и сжала его в руке, почувствовав лишь легкий укол — словно ее поцарапала тупая игла. Глаз был слишком тяжелым для своего размера, и девушка сначала подумала, что никогда его не поднимет. Наконец, обеими руками она поднесла его к груди, и после этого само желание выдержать его вес изменило ее, укрепив тело, и это было первое магическое деяние, которое когда-либо совершала великая волшебница. А второе заключалось в том, чтобы придать льду форму лестниц и ровных проходов для ее возвращения на поверхность. Она почти не контролировала эту внезапную силу: лед таял и она промокла насквозь, ступени трещали, а однажды сама гора содрогнулась, и вокруг Эритусмы с грохотом посыпались камни. Однако она не дрогнула и, в конце концов, снова вышла на дневной свет.
Там, на равнине, внизу, в своем шатре ждал король Нохирина, окруженный восемью сотнями солдат, которые не осмеливались войти туда, куда молодая девушка ушла одна. Когда Эритусма спустилась, король похвалил ее, а затем грубо потребовал Сферу, сказав: «Этот инструмент никогда не принесет пользы дочери крестьянина. Отдай его мне! Он принадлежит рукам короля». Но девушка отстранилась и напомнила ему об обещании. «Ты поклялся подарить мне одного сокола по моему выбору из твоей стаи, о король, — сказала она. — И мой выбор здесь, на руке твоего охотника».
Король разгневался, потому что она выбрала его любимца. «Я пришлю подходящую птицу на ферму твоего отца, — сказал он ей. — А теперь отдай мне Глаз Дрота».
