На борту корабля рассказ уцелевших работорговцев вызвал большой интерес, как и оставшиеся у них золотые изделия, которые они тайно показали капитану и его помощникам. Более многочисленная экспедиция, соответствующим образом экипированная, могла бы вернуться с неслыханным богатством в виде золота и красивых сильных рабов. Корабль отправился в плавание неделю спустя. На корабле еще оставалось место для рабов, но им не терпелось достичь Вест-Индии и вернуться домой в Ливерпуль.
Команда сильно уступала рабам по численности, но ужас открытого моря и условия на палубах, где содержались рабы, удерживали груз в состоянии пассивности первые недели долгого путешествия. Все это время, однако, четыре жреца подготавливали заговор, сначала с теми, кто пришел с ними из Тали-Ниангары, потом с избранными людьми из числа других рабов. День тянулся за днем без особых происшествий. Несколько рабов умерло, в основном от дизентерии. Два человека команды скончались от лихорадки. Вонь внизу стала невыносимой.
Бунт вспыхнул, когда корабль вошел в Карибское море. Это было поздно ночью. Большая часть команды спала. Несмотря на то, что моряки были вооружены, сохранили больше сил и знали корабль лучше своих противников, их сопротивление скоро было сломлено. В течение следующей недели тех, кто остался жив, пытали. Они не были единственными жертвами. Едва захватив власть, люди из Тали-Ниангары стали относиться ко всем остальным как к своим подданным; был ты черным или белым – значения не имело.
Пощадили только двух белых. Один был лоцманом корабля по имени Белами. Второй был агентом работорговой компании, подобранный после кораблекрушения, которое его собственное судно потерпело у берегов Африки. Его звали Жан-Клод Буржоли, это был тот самый человек, чьи бумаги Анжелина и Рик нашли в Маленькой Ривьере.
– Из писем Буржоли мы почерпнули много информации об этом плавании, – продолжала Анжелина. – То, о чем никогда не слышал мой отец, то, что больше никогда и нигде не было записано. Буржоли немного говорил на африканских наречиях, и религиозные и магические ритуалы черных, с которыми он встречался на Гаити, уже давно поражали его воображение. Он помог людям из Тали-Ниангары захватить корабль.
Теперь он постарался убедить лидеров бунта, что в их интересах было покинуть корабль и искать спасения среди маронов – беглых рабов, скрывавшихся в горах Гаити. Баркас был достаточно большим, чтобы вместить всех уцелевших жителей Тали-Ниангары и нескольких рабов, которых они держали у себя в услужении, вместе с Буржоли и Белами, без которых, как они понимали, им не добраться до берега.
Прежде чем пересесть в баркас, жрецы отыскали золотой диск, принадлежавший их царю, и прочее награбленное золото, спрятанное в сундуке в каюте капитана.
Они переломили великий круг пополам и взяли одну половину на баркас, чтобы она оставалась с ними в изгнании. Вторая половина была оставлена на корабле в большом сундуке, вместе с золотыми
Анжелина умолкла. Она плотно зажмурила глаза, отгородившись от настоящего. Внутренним взором она видела этого жреца, сбросившего оковы рабства: он стоял в одиночестве на носу корабля и грезил о великом лесе, который никогда больше не увидит. Она спросила себя, что же с ним сталось в конце концов. Затонул ли корабль или был захвачен другим? Рик потратил долгие годы, пытаясь найти ответ. И почти столько же в тщетных поисках самой Тали-Ниангары. Тали-Ниангары и ее сказочной библиотеки золотых книг.
– Это все, что тебе известно? – спросил Рубен некоторое время спустя.
Анжелина открыла глаза.
– Извини, – сказала она. – Я немного отключилась.
– Это все, что тебе известно?
– Не совсем. Есть еще кое-что. Буржоли и Белами высадились на берег вместе с рабами, где-то на севере Гаити. Говорят, что Буржоли заставил их убить Белами, когда лоцман перестал быть им полезен. Я не знаю, какую историю Буржоли сочинил, чтобы объяснить, как ему удалось спастись, но вскоре после этого он вернулся на Маленькую Ривьеру и продолжал заниматься своим обычным делом.
