На улице возле лавочки он встретил соседку, семидесятилетнюю Антонину Тимофеевну. Она возвращалась с рынка с полными сумками продуктов. Вдовину она сказала, что ждет к ужину сына с семьей, ей хочется угостить их чем-то вкусным. Антонина Тимофеевна попросила Вдовина донести сумки до квартиры, которая располагалась на пятом этаже. Сам Вдовин жил на втором, но старушке не отказал. По его словам, он занес сумки в квартиру, поставил на кухонный стол и ушел.
Вечером приехал сын Антонины Тимофеевны с женой и двумя детьми. Поднявшись на пятый этаж, он обнаружил, что дверь в квартиру открыта. Он решил, что мать забыла ее закрыть, и вошел внутрь, не подозревая, что его ждет. Когда он увидел, что произошло, то поспешно выскочил из квартиры и закрыл за собой дверь. Он хотел защитить своих детей от ужасного зрелища. Велев жене увести их на улицу, он снова вернулся в квартиру и вызвал милицию.
На месте преступления было обнаружено множество улик: отпечатки пальцев, следы обуви, частички одежды, слюна и волосы Игоря Вдовина. По заключению экспертов, войдя в кухню, он схватил со стола нож, которым Антонина Тимофеевна обычно разделывала кур, повернулся к старушке, не подозревающей об опасности, и нанес ей удар в шею. Женщина умерла мгновенно, даже не поняв, что произошло. Но Вдовин об этом не знал. Он резал и кромсал бездыханное тело несколько долгих минут. В результате на теле жертвы насчитали больше ста ножевых ранений, также у жертвы было отрезано ухо, вытек глаз, а на руках практически не осталось кожи. В магазин старушка надела легкое платье с коротким рукавом, поэтому рукам досталось больше всего.
По горячим следам милиция быстро вышла на Вдовина, кто-то из соседей видел, как он входил в подъезд вместе с Антониной Тимофеевной. Однако заподозрить его казалось невозможным. К его квартире кровавые следы не вели, сам подозреваемый выглядел ошеломленным, но не испуганным, да и у следователя в кабинете вел себя вполне естественно и всеми силами пытался помочь следствию. Вдовин дал показания и был отпущен, сверить отпечатки пальцев в милиции не удосужились. Только через восемь дней, когда к делу подключился внук старушки, который действительно работал в прокуратуре города Москвы и имел нужные связи, милиция начала подозревать Вдовина в совершении преступления.
Отпечатки пальцев наконец сравнили, изъяли обувь подозреваемого, а также произвели обыск в его квартире. Доказательств хватило, чтобы прокурор затребовал для Вдовина максимальный срок. Своей вины парень не признал, а все друзья, родственники и соседи в один голос твердили, что ничего подобного спокойный и уравновешенный Игорь совершить категорически не мог. И лишь учительница химии сообщила, что на экзамене Вдовин вел себя агрессивно, потому что ему попался билет, ответ на который он не знал. С натяжкой она поставила ему четыре, и то в счет прежних заслуг. Но Вдовина это не устроило, и из школы он ушел совершенно подавленным. Данный факт прокурор засчитал как мотив. Вымещение злобы и разочарования на жертве – не такой редкий случай, с чем следователь Паршин не мог не согласиться.
Самого Паршина поразило сходство преступления, за которое осудили Вдовина, с теми эпизодами, которые произошли в Ковылкино и Торбеево. Та же агрессия, направленная, казалось, не на жертву, а на ситуацию. Примесь садизма при нанесении ран позволяла сделать вывод, что психическое состояние преступника ухудшается от эпизода к эпизоду. Сейчас Паршин почти не сомневался в том, что все убийства – дело рук Вдовина. «Но тогда в чем заключается роль Ледоруба? Как они могут существовать вместе? По какой причине объединились?» – задавал себе вопросы Паршин и не находил ответа.
Он отложил личное дело Вдовина в сторону. Почти в то же время дверь кабинета открылась, и в комнату ввели Сергея Колодникова. Осужденный обвел комнату мрачным взглядом, но, заметив старого знакомого, как будто даже повеселел.
Паршин обратился с вопросом к сопровождавшему:
– Скажите, как мне найти охранника, который присутствовал в комнате, когда я опрашивал заключенных?
– А где вы допрашивали осужденных? – Вопрос охранника прозвучал неожиданно для Паршина, он растерялся.
– Как – где? Здесь, в колонии.
– Мне об этом неизвестно, – пожал плечами охранник. – Я заступил на смену в двенадцать часов дня. Попробуйте узнать у старшего по режиму.
– Вам нужен Тимур, – негромко произнес Колодников.
– Тимур? – Паршин и охранник повторили одновременно.
Колодников сжался на стуле. Следователь понял, что тот по какой-то причине боится охранника, и поспешил перехватить инициативу:
– Вы свободны. Когда мы закончим, я вас позову.
– Без охраны находиться в одном помещении с заключенным не положено, – выдал охранник и встал спиной к двери.
– Начальник исправительной колонии майор Веденеев дал «добро», – нахмурившись, проговорил Паршин. – Или его разрешения вам мало?
Охранник насупился, но из кабинета вышел.
Паршин повернулся к Колодникову:
– Так значит, охранника зовут Тимур?
– Да, Тимур. Фамилии не знаю, но он всегда работает в ночную смену.
