— Служба доставки на дом, — улыбаясь, он пожал плечами, растрогавшись, но и немедленно устыдившись этого чувства, о котором он никому никогда не расскажет, в том числе и Джудит Белый. — Поглядим, удастся ли мне коррумпировать вас удобствами буржуазной жизни.
— Для начала деятели НКТ назовут меня штрейкбрехером.
— Ну уж, было бы с чего.
Они ехали по улице Санта-Энграсия, проезжая мимо величественной Водонапорной башни, этой вертикали, устремленной к небу из плоских перспектив Мадрида на подернутом синеватой дымкой далеком заднике Сьерры, подобной древней персидской гробнице. Игнасио Абель молча вел машину, слушая Эутимио и исподволь наблюдая за тем, как по мере приближения к своему кварталу тот меняется: сидит прямой, словно аршин проглотил, колени вместе, будто не желая довериться той милости, в которой ему так же легко отказать, как и явить. Не достигнув положенных ему границ, Мадрид расползался пригородами с рядами одноэтажных домов, перед которыми на плетеных камышовых стульях сидят женщины с шитьем в руках, с огромными пустырями, огороженными деревянными заборами, над которыми до сих пор кое-где висят выцветшие на солнце предвыборные плакаты. Пыльный деревенский свет заливает площадь Четырех Дорог: телеги старьевщиков, отары овец, звон трамваев, которые объезжают фонтан без воды, кажущийся элементом декорации гораздо более красочной, — тот самый фонтан, что по какой-то никому не известной причине привезли сюда с буржуазных бульваров, для которых он и был предназначен. Самые яркие пятна — красные цветы зеленых гераней на балконах. Стайка мальчишек, гонявших посреди улицы тряпичный мяч, оставила игру и вприпрыжку припустила за автомобилем, окружив его и с боков. Ребята строили рожи и кривлялись, едва ли не прижимаясь лицами к окнам. С такого близкого расстояния легко было заметить их бедность: один бежал, припадая на хромую ногу и опираясь на костыль, на голове другого белели пятна лишая.
Тихонечко, дон Игнасио, эти ж сорванцы и под колеса метнуться могут.
Из-за заборов, с балконов, с порогов небольших мастерских и трактиров, из лавочек морепродуктов настороженные взгляды провожают ползущий автомобиль. Выйдя на середину улицы, поперек дороги встают трое: белые рубахи, потрепанные пиджаки, кепки надвинуты на глаза, походка вразвалочку. Над поясом одного торчит черный приклад пистолета. Ни единым жестом не дав понять, что требуют от водителя остановиться, они спокойно встают прямо перед капотом машины. И так и стоят — не двигаясь, посреди улицы, вперив взгляд в Игнасио Абеля, который, не глуша мотор, мягко придавил сцепление и с инстинктивной осторожностью не стал убирать с руля руки, оставляя их на виду, а глаза держа начеку, хоть и избегая встречаться с их вопрошающими, с вызовом, взглядами.
— Не волнуйтесь, дон Игнасио, ребята эти ничего плохого не сделают.
— Вам известно, чего им надо?
— Это охранники.
Эутимио опустил со своей стороны стекло и поманил одного из них — того, что держал пистолет и придирчиво обводил взглядом салон автомобиля, презрительно кривя уголок рта, в котором светился огонек сигареты. За каждым стеклом — приплюснутые мальчишеские носы, разинутые рты оставляют запотевшие пятна, а пары широко раскрытых глаз удивленно таращатся, словно заглядывая внутрь аквариума.
— Этому сеньору можно целиком и полностью доверять, товарищ, — сказал Эутимио, уклоняясь от близких, почти вплотную, глаз этого человека и табачного дыма в лицо. — Это мой старшой со стройки — я за него ручаюсь.
Мужчины перекинулись короткими фразами, а потом пропустили их и снова выстроились в ряд, продолжив наблюдать за машиной; тот, что с пистолетом, снова засунул его за ремень, а мальчишки остались стоять с печальными лицами, как будто провожая отправившийся поезд или пароход. Посмотрев в зеркало заднего вида, Игнасио Абель удостоверился в том, что вся группа удаляется, и сопроводил свой вывод вздохом облегчения, прозвучавшим несколько громче, чем он мог надеяться.
— А вы чуток испугались, дон Игнасио. Побледнели. Было бы с чего. Тут вот что нужно понимать: когда в этом районе появляется такое, как у вас, авто — жди какой-нибудь гадости.
— Фалангисты?
— Или монархисты. Или ребята из «Молодежи народного действия»{97}. Вкатывают сюда по Санта-Энграсия на всех скоростях, сбивая кого ни попадя, и давай палить из окон, в кого — без разницы. На прошлой неделе укокошили бедную женщину — подметала возле дома. Классовая борьба, дон Игнасио. Они ведь как: голову — в окошко, руку кидают вперед и — «Вставай, Испания!» Потом делают разворот на Четырех Дорогах, и только их и видели.
