— Не сердитесь. Меня тревожит ваша политическая наивность, и хотелось вас как-то просветить или по меньшей мере оградить. Как вам прекрасно известно, милиция наступает на всех фронтах, включая и тот, что под Талаверой{147}. Если фашисты не смогли взять Талаверу силами, превосходящими нас по численности и вооружению, то как они могут подойти к Ильескасу, который еще ближе к Мадриду? Проблема в другом. Нас известили, что власть в Ильескасе взяли слегка безумные ребята из ФАИ, провозгласив там анархо-коммунизм. На данный момент они упразднили частную собственность и деньги, а часовню Богоматери Милосердия превратили в склад коллективизированных продуктов. Одному из членов городского совета, социалисту, с единственного в городе телефона удалось вчера вечером дозвониться в Совет наследия. Так вот, в коммуне сейчас дебатируется вопрос, что сделать с иконостасом: продать, чтобы пополнить казну и купить оружие — это позиция наиболее умеренных товарищей, — или просто спалить его на костре посреди площади. Не смотрите на меня так, Абель. Нельзя осуждать народ, что он не ценит того, чем его никто не учил восхищаться. С помощью наших друзей из Пятого полка мы организовали небольшую экспедицию по спасению. Скромную, но энергичную. Отправим несколько хорошо вооруженных милиционеров с постановлением Главного управления изящных искусств об изъятии работ Эль Греко из иконостаса и размещении их на временное хранение в подвалы Банка Испании, как мы поступаем и с другими особо ценными произведениями искусства, подвергающимися опасности. Вы назначены руководителем операции. Отказа не принимаю. Я уже несколько раз вам сказал: покажите себя, станьте полезным. Докажите свою верность Республике делами, а не только словами. Хотя и словами тоже не возбраняется. Как так случилось, что вы не подписали Манифест интеллектуалов в поддержку режима?
— Мне никто не предлагал.
— Это поправимо. Напишите мне что-нибудь в следующий номер «Моно асуль». Несколько страничек, на любую тему — архитектура в новом обществе, например, или что-то вроде того, что вы мне дали тогда для «Крус и райя» — ваш материал имел немалый успех. Гении народной архитектуры, столь же безымянные, как и авторы народных песен. И будьте добры выехать в Ильескас как можно скорее. Фургон альянса ожидает вас на углу Реколетос. Время не ждет, Абель.
— Дайте мне слово, что с профессором Россманом ничего не случится.
— Обещать я вам ничего не могу. У меня нет полномочий. Действуйте сообразно моим советам, и никакие обещания вам не потребуются. Если поторопитесь, сможете вернуться с картинами сегодня же вечером. Подробности у Марианы. Эти дела я оставил на ее попечении. У нее есть для вас важная информация.
На этот раз руку при прощании он не подал. Взгляд его остановился на высоком, с гордым профилем мужчине в короткой куртке, брюках галифе и высоких, словно для верховой езды, сапогах. Бергамин тут же устремился навстречу этому человеку, словно разом позабыл об Игнасио Абеле, не преминув, однако, сообщить ему, кто это такой:
— А вот и Мальро!
