– Не знаю, – выдавил он.– Это не дом, а настоящая крепость. Вдобавок ночью овчарок во двор выпускают, а те здоровые как телята. Бегают по двору, штуки три у них… Злые псы очень. Вечером народу здесь много бывает, сидят в зале, громко между собой разговаривают, даже отсюда слышно… Еду мне сын Ахмеда Магомед приносил, ему лет пятнадцать-шестнадцать. У него есть еще младшая сестренка Лейла. Магомед неплохой парень и своего отца люто ненавидит. Может быть, нам с ним поговорить? – задумчиво произнес он. – Он как-то говорил, что хотел уехать к своему деду на родину, но денег на дорогу нет. Дед у него сельский мулла и его обратно отцу не выдаст.
– А выбраться из дома можно? – с небольшой надеждой, спросила она.
– Не знаю… – с сомненьем произнес парень.– В конце коридора есть выход на задний двор, но там забор очень высокий, на него просто так, не забраться. Можно, конечно, влезть на пристройку, что рядом с забором, положить доску, во дворе их целая куча, а с нее перебраться на забор. Это я из туалета на той стороне увидел. У тебя есть ручка? Давай я все нарисую.
Тамара порылась в сумочке, вытащила оттуда ручку, записную книжку и протянула брату. Валерка открыл красивый блокнот, привезённый ей когда-то Леонидом из Италии, и на страничке коряво нарисовал коридор, выход, пристройку и рассказал, как можно выбраться, если уговорить Магомеда. Бросая назад в свою сумку записную книжку, она вспомнила о пятистах долларах, которые находились в потайном карманчике.
Ожидание и бездействие становилось просто невыносимым. Тамара ходила по комнате из угла в угол и думала, как ей уговорить Магомеда, чтобы он согласился им помочь.
За окном опускались сумерки, нагоняя на неё неимоверное уныние, и вдобавок ко всему, она явственно услышала доносившиеся из большого холла грубые мужские голоса.
– Жрать сели и сейчас нам чего-нибудь принесут, – сказал тоскливо Валера.– Обычно часа два сидят за столом, а потом придут за тобой… И тогда…
Тамара перестала владеть собой. Ей казалось, что она просто теряет время, что-то надо было предпринимать, но что она могла сделать, закрытая с братом в комнате. Время шло, через несколько часов за ней явится Мурад и превратит её в куклу… Думай, Тамарка, думай…
«Думай, Тамарка, думай, – твердила она.– Уговорить этого Магомеда надо, другого выхода нет… иначе погибель». Секунды ожидания превращались в минуты, наконец, ключ в замке повернулся, и в комнату с подносом вошел невысокий худенький мальчик. Он был совсем непохож на своего отца. На его смуглом лице светились огромные карие глаза с красивым влажным блеском, и он как-то застенчиво улыбнулся, когда на чистом русском языке, ставя поднос с едой на стол, спросил:
– Просили спросить: вино, водку будете пить?
Парень вызвал в душе у Тамары безотчетное доверие.
– Нет, ничего не надо, я, вообще, алкоголь в рот не беру.
– Тогда кушайте, пока горячее, а я чуть позже за подносом приду.
– Магомед, – как можно мягче обратилась она к парнишке, – не слышал, когда нас отпустят? Я приехала за братом, а меня насильно здесь удерживают… Твой отец говорит, что брат должен ему деньги. Я готова заплатить любую сумму, чтобы нас отпустили, а он не соглашается… Вам деньги не нужны? Валере вкололи в вену наркотики и выманили меня сюда обманом. Почему? Что мы плохого вам сделали?
– Я слышал, – сказал мальчик, – что ваш брат не отдавал деньги, а брал в долг, а про деньги мне сейчас врете.
Валера в запале воскликнул:
– Это правда! – Валера крикнул – я не вру… Я всегда отдавал деньги, даже больше чем надо. Магомед, помоги нам с сестрой выбраться отсюда! Помоги, прошу тебя. Ты ведь знаешь, что её на наркотики посадят… Уже приходил твой отец, сказал, что Мураду она понравилась…
– Нет, – голос Магомеда дрогнул, – не могу. Меня потом изобьют, и маме сильно за меня достанется. Мне ее жалко, ей и так достается… Не просите даже.
Он поставил на стол поднос, развернулся и направился к двери. Тамара поняла, что когда он уйдет, ей уже никто не поможет. Она бросилась перед ним на колени, и, поймав его за руку, умоляюще сказала:
– Магомед! Хоть капля сострадания у тебя есть? Бежим вместе с нами. У меня есть с собой деньги – пятьсот долларов и тысяча рублей, я тебе прямо сейчас их отдам. Были еще 200 долларов, которые за брата привезла, но Мурад их забрал. Ты уедешь к своему дедушке, иначе будешь, как отец воровать людей и торговать наркотиками… А захочешь, поживешь у нас, а потом к дедушке поедешь? Помоги нам, мы за тебя до конца жизни молиться будем. Я на коленях перед тобой, как перед Богом, стою…
Мальчик изменился в лице и протянул Тамаре руку.
– Встаньте, пожалуйста, – с досадой сказал он.– Перед Аллахом на коленях стоят, а я не Аллах!
– Для меня ты сейчас как Аллах! – зубы её от волнения стучали… – мне грозит смерть… Я не буду ждать, когда меня поведут в подвал, а повешусь здесь… или зубами вены себе перекушу… – она поднялась с колен и закрыла ладонями лицо. – Помоги нам…