Леонид Павлович, наверное, первый раз в жизни не знал, что ему ответить на этот неожиданный вопрос о телеграмме и мандаринах. Он растерянно молчал и гладил сына ладошкой по голове. Тамара и Серёжа плакали, но он ни думал их успокаивать. Охранник с открытым от изумления ртом, прирос к порогу и продолжал держать пистолет в руке. Судя по выражению лица Леонида Павловича, мысли у него работали со скоростью света, он быстро опомнился от шока, пришёл в себя и рявкнул на мужчину:
– Сказал, ребёнка идиот напугаешь, вот и напугал.
Мужчине не надо было дважды повторять, он резко развернулся и быстро выбежал из кухни. Леонид Павлович, достал из кармана куртки носовой платок и тщательно вытер у Серёже слёзы, а затем крупные капельки пота со своего лица.
– А ты, Серёжа, хорошо на английском языке разговариваешь, понял, что я сказал? Хотя, что я у тебя спрашиваю, сам слышал прекрасное произношение, – проговорил он растерянно…
Серёжа гордо ответил:
– Я ещё по-немецки и по-французски разговариваю, но хочу научиться по-китайски, это сейчас самым важным языком во всём мире будет, так Олег сказал. Мы его начали только учить.
Леонид Павлович автоматически задавал Сереже расхожие вопросы, а его мозг уже давно обдумывал сложившуюся ситуацию.
– Кто такой Олег?
– Это учитель мой, я с ним языками и шахматами занимаюсь. Папа, а ты совсем выздоровел? В больницу не вернёшься? Давай мы тебя дома лечить будем, у мамы таблетки есть.
– У меня свои таблетки… Надо выпить.
– А ты приехал в гости или заберёшь нас к себе? Куда мы поедем, на море? Я был с мамой на море, плавал и нырял с головой. А мой крёстный, он тоже с нами поедет? Мне его жалко оставлять одного в монастыре, он тогда в скит уйдет, давай его с собой возьмём? Он очень хороший, я его люблю.
Мальчик все произносил скороговоркой, не дожидаясь ответа, сразу задавал новый вопрос.
– Я не знаю, что такое скит. Объясни мне?
– Не знаешь? Это когда монахи уходят в специальные кельи, не выходят оттуда и целыми днями молятся. Там одну водичку и хлебушко можно кушать. Ты, знаешь, я со вчерашнего дня тоже ничего не ел, постился, потому что я сегодня утром исповедовался и Причащался Святых Тайн. Я забыл тебе сказать самое главное, ведь у меня сегодня день рождения! Я уже совсем большой стал, мне исполнилось пять лет!
– Тебе сегодня пять лет?! – переспросил Леонид Павлович.– Я тебя поздравляю! И маму твою поздравляю с твоим днём рождения, – он посмотрел мельком на Тамару, и продолжил, – что такое, Сережа, «Причащался Святых Тайн и исповедовался».
– Почему, ты ничего не знаешь? Ты кем работаешь, дворником?
Леонид Павлович заливисто, совсем как раньше рассмеялся, а Тамара, вытирая слезы, улыбнулась.
– Почему вдруг дворником? Нет, двориком я не работаю. У меня совсем другая работа…
– Мама мне сказала, что только дворники ничего не знают, а метут метлой улицу. А ты даже не знаешь, что такое исповедоваться и причащаться. Ты, наверное, басурманин…
Леонид Павлович заулыбался.
– Ты знаешь, кто такой басурманин?
– Да, мне один монах рассказывал… Я тебе скажу, а ты запоминай! Надо молится, исповедоваться, ходить в Храм и Причащаться Святых Тайн, а если не будешь это исполнять, то будешь басурманином и попадёшь в ад, самое страшное-страшное место. Страшнее ада на всей земле места нет. Мне он один раз приснился, я так плакал, что к маме спать ночью пошёл. А крёстный сказал, что надо было просто помолиться на ночь, а я забыл.. Папа, ты почему в пальто стоишь? Ты, что на праздник у нас не останешься? Опять в больницу поедешь? Оставайся! Сегодня ко мне гости придут вечером, и ты оставайся на мой праздник, я тебя приглашаю. Прошу тебя!
– Леонид… Павлович, раздевайтесь. Правда, может быть, посидите с нами? – прежде чем подумала, вылез из неё глупый вопрос.
Леонид Павлович проигнорировал и саму Тамару, и её слова. Он, словно загипнотизированный, не сводил взгляда с Серёжи.
– А кто к вам придёт сегодня? Какие гости? – спросил он сына.
Серёжа стал загибать на ручке пальчики.
– Олег – раз, мой крёстный – два, тётя Таня – три, дядя Петя – четыре и их внучка Люся – пять. Вот, целая рука получилась. Еще, может, Ромка с мамой придёт – это соседи наши.
– Хорошо, ещё один пальчик загибай, сейчас с охраной вопрос решу, а то на морозе ребята ждут меня. Я ведь не знал, что надолго задержусь…
Леонид Павлович ушёл. Серёжа подошёл к Тамаре и спросил:
– Мама, охрана – это киллеры?
Тамара улыбнулась.
– Нет, сынок. Охрана – это люди, которые охраняют человека от нехороших людей, чтобы эти плохие люди не причинили зло.
Очень скоро хлопнула входная дверь, вернулся Леонид Павлович, и Тамара направилась его встречать в прихожую. Серёжа, пошёл за ней, а вслед за ним с визгом ринулся Рик. Леонид Павлович не спеша разделся и, глядя на Серёжу, произнес:
– Сынок, пойдём. Покажешь мне ваш дом, свою комнату, игрушки, – и фразу закончил на французском языке, – расскажи мне, как вы с мамой тут жили, кто к вам приходил, не скучали без меня?
– Пойдём, – ответил Сережа по-французски. – Тебе у нас понравится, папа. Видишь, мы с мамой к празднику вчера дом украсили.