– Мама, подарите мне сестрёнку! Я спросил у Ромки, где он брата себе взял, а он сказал, что его родители вдвоём братика сделали, а у одной мамы никогда не получится. А теперь, раз к нам папа приехал, можно сестричку сделать, – сказал на полном серьезе Серёжа.
Тамару обдало жаркой волной от такого фривольного разговора, а Леонид Павлович опять заливисто рассмеялся.
– Хватит тебе, Серёжа, чушь молоть… Обманул тебя твой Ромка…
– Нет, мама, не обманул, – возразил он. – Мы с Ромкой папу его спросили. Дядя Женя сказал, что нужно обязательно два человека – мама и папа, чтобы ребёнка сделать, и все будет в шоколаде, он так, нам сказал. А Ромка мне по секрету рассказал, что это Вовка родился в шоколаде, а он шоколад, взял и слизал.
У Леонида Павловича от смеха из глаз полились слёзы.
– Сынок, про шоколад, ха-ха-ха, ты мне не рассказывал, ха-ха. – Немного успокоившись, уже серьёзно спросил:
– Скажи, Серёжа, когда ты про шоколад от Ромки услышал, ты что в первую очередь подумал?
Серёжа задумался, видимо, вспоминая.
– Я обиделся на Ромку. Он мне друг, а шоколад лизал один. Я пришёл и маму попросил мне шоколадку купить.
– Она тебе купила? – обеспокоенно спросил Леонид Павлович.
Тамара непроизвольно улыбнулась.
– Да, даже две. «Альпенгольд с орехами» и «Сникерс». Я папа, «Альпенгольд» сразу съел, «Сникерс» оставил. А вечером, когда гулять пошёл, взял его. Ромка стал просить, а ему сказал, раз он Вовку один слизал, а меня не позвал, я ему тоже не дам. Тогда он признался, что обманул меня. Не лизал он Вовку, наверное, папа сам шоколад слизал. Когда брата принесли домой, Ромка его развернул, а на нем уже шоколада не было… Мне стало его жалко, и я его угостил. Он меня тоже угощал конфетами карамельными и «китикетом».
– Чем-чем? Сережа, ты, что с ума сошёл? Это корм для кошек. Почему я об этом не знаю?! – возмутилась Тамара.
– Мама, мы немного совсем погрызли. Потом тётя Люда увидела у Ромки пакет и ему уши надрала, а мне сказала никому не говорить, я тебе и не сказал…
– Сынок, ты ни у кого больше ничего не проси. Дай мне слово, – попросил Леонид Павлович.– У чужих людей ничего брать не будешь…
– Даю тебе, папа слово. Самое верное. Но Ромка друг мне. Он всегда «китикет» потихоньку грызёт, я думал, что это орешки такие. Они невкусные. Мама, а ты знаешь, что у Ромкиной Мурки котятки народились?
– Нет…
– Зато мы с Ромкой теперь знаем, как человеки нарождаются. Надо, чтобы у мужчины была женщина, а когда будет свадьба, у неё начнет расти живот. Надо немного подождать, день… или побольше, а когда он будет как большой шарик, тогда идти к врачу. Врач в животе сделает дырочку и оттуда выкатится маленький человечек. Если ему давать много конфет или шоколадок, то он превратится в девочку, а когда от курочек вареные яйца, то у ребёнка вырастут яйца и он станет мальчиком…
Это был взрыв хохота. Смеялись до слёз. Отсмеявшись, Леонид Павлович жалобно попросил: « Сынок, очевидно, у тебя много еще в запасе таких историй, давай сделаем небольшой перерыв, а то у меня скулы болят…»
Тамара достала из шкафа праздничный наряд для сына и положила его на стул.
– Пусть папа поможет тебе переодеться к ужину, галстук не забудь-те повязать, а то уже гости к шести часам соберутся, – и, не взглянув на Леонида Павловича, вышла из комнаты.
Она заканчивала расставлять на столе всякую мелочёвку – салфетки, рюмки, ложки, вилки, зубочистки, когда в гостиную вошел Леонид Павлович и, взглянув на стол, присвистнул от удивления. Он не смог скрыть чувство восхищения от заставленного яствами праздничного стола.
– Тамара, ты ещё больше преуспела в кулинарии, но зачем столько напекла пирожков, здесь же на дивизию хватит?
– Пирожки с капустой и яблоками любят монахи. На церковные праздники я им подарок делаю. Придет сегодня брат и заберет для них…
Леонид Павлович подошёл к Тамаре и нежно провёл рукой по её лицу, а потом убрал бережно прядку волос за ухо. От этого близкого его присутствия, ласкового движения, ей стало необыкновенно приятно. Тамара закрыла глаза и приготовилась к поцелую. Но Леонид Павлович неожиданно отстранился и сказал:
– Нам нужно серьёзно поговорить. Надеюсь, тебе не надо объяснять, что я не могу оставить тебя и Серёжу в этой глуши. Дискуссии на этот счет не будет.
– Я так понимаю, что моё мнение вас не интересует…