– Вот и отлично. А у нас такие дела. Примерно полчаса назад разводье перестало сужаться, но теперь это уже не важно. Можем погрузиться в любую минуту. Важно то, что мы обнаружили неполадку в эхоледомере. Повозиться придется, на устранение дефекта уйдет несколько часов. Но, думаю, надо дождаться, когда прибор исправят, а уж потом предпринимать какие-то шаги. Ваша идея выйти по счислению в заданную точку и пустить наугад торпеду мне не очень-то по душе. Раз дело не горит, лучше подождем, пока починят ледомер, затем изучим контур разводья и выстрелим в самую серединку. Если толщина льда не превышает пяти футов, отверстие пробьем без труда.
– Так будет лучше всего, – согласился Ганзен. Допив свое виски, он с трудом поднялся на ноги и потянулся. – Пойду вкалывать. Сколько торпед в рабочем состоянии?
– Четыре, не меньше.
– Тогда пойду помогу этому мальчишке Миллсу заряжать. Если не возражаете, командир.
– Возражаю, – коротко ответил Суонсон. – Взгляни вон в то зеркало и поймешь почему. Тебе пульку в духовое ружье не вставить, а не то что торпеду. Ты же не с воскресной прогулки вернулся. Поспи несколько часов, Джон, а потом увидим.
Спорить Ганзен не стал. С коммандером Суонсоном не очень-то поспоришь. Направляясь к двери, лейтенант спросил:
– Идешь, док?
– Сию минуту. Желаю хорошо выспаться.
– Ага. Спасибо. – Коснувшись моего плеча, молодой офицер улыбнулся воспаленными, запавшими глазами. – Спасибо за все. Всем спокойной ночи.
После того как лейтенант вышел, командир субмарины спросил:
– Не повезло вам нынче с погодой?
– Обитателям дома престарелых в такой вечерок я бы не советовал гулять.
– Похоже на то, что лейтенант чувствует себя в долгу перед вами, – без всякой связи с предыдущим заметил Суонсон.
– Это вам показалось. Просто это такой уж человек. Вам чертовски повезло со старпомом.
– Знаю. – Помолчав, офицер негромко добавил: – Обещаю, что больше не стану повторять этого, но я от души вам сочувствую, доктор.
Взглянув на него, я кивнул. Я знал, что Суонсон говорит искренне, но что можно сказать в ответ?
– Вместе с ним погибли еще шестеро, командир, – сообщил я.
– Мертвецов повезем в Великобританию? – спросил после паузы офицер.
– Нельзя ли еще капельку виски, командир? Боюсь, что за последние несколько часов мы значительно уменьшили ваши запасы горячительного. – Подождав, когда он наполнит мой стакан, я сказал: – С собой их мы не повезем. Это не мертвецы, а груды изувеченной, обгорелой плоти. Пусть здесь остаются.
Он облегченно вздохнул и поспешно произнес первое, что пришло ему в голову:
– А эта аппаратура для наблюдения за запусками русских ракет… Она погибла?
– Я не смотрел.
Скоро Суонсон сам убедится, что такой аппаратуры и не существовало. Какова будет реакция командира подлодки, когда он узнает, что в заливе Холи-Лох я вешал лапшу на уши ему и адмиралу Гарви, я даже не мог себе представить. Но в ту минуту меня это не волновало. Это уже не имело никакого значения. Внезапно меня охватило ощущение безмерной усталости. Спать мне не хотелось, просто я был смертельно утомлен. С усилием поднявшись на ноги, я попрощался с хозяином и вышел.
Когда я вошел в каюту, Ганзен уже лежал на койке. Меховая одежда его валялась там, где он ее снял. Убедившись, что он спит, я разделся сам, повесил одежду в гардероб и убрал свой «манлихер-шенауэр» в кобуру. Потом лег на койку, пытаясь уснуть. Хотя я и был ужасно измучен, мне было не до сна.
В голову лезли всякие мысли, нервы были взвинчены. Я поднялся с постели и, натянув рубашку и хлопчатобумажные брюки, направился в центральный пост. Там и провел остаток ночи. Расхаживая взад-вперед, я наблюдал, как возятся с эхоледомером два техника, читал поздравительные радиограммы, не перестававшие поступать, иногда обменивался парой фраз с вахтенным офицером и пил кружку за кружкой кофе. Так я скоротал ночь и, хотя не сомкнул глаз, с наступлением утра чувствовал себя свежим и почти отдохнувшим.
Все, кто собрался в кают-компании завтракать, были спокойны и веселы. Люди сознавали, что отлично сделали свое дело, ведь весь мир заявлял об этом, и каждый считал, что главные трудности позади. Ни у кого не было сомнения в том, что командир сумеет пробить отверстие во льду. Не будь за столом меня, своего рода привидения на пиру, моряки бы откровенно радовались.
– Засиживаться за кофе сегодня не придется, джентльмены, – произнес Суонсон. – На станции «Зет» ждут нас. Хотя я уверен, что зимовщики вне опасности, они, должно быть, чертовски страдают от холода и одиночества. Ледомер работает вот уже час, во всяком случае я надеюсь, что работает. Сейчас начнем погружение и проверим прибор в деле. А потом, зарядив два аппарата, – пары торпед, думаю, будет достаточно, – пробьем себе выход наверх в районе станции.
